На самом деле у нас с вами было два пути при ответах на эти вопросы. Сначала рассказать всю картину, а потом отвечать на вопросы. Но мы выбрали другой путь. В предыдущих главах мы ответили на вопросы, а сейчас собираем картину целиком.
Итак, как мы с вами ответим на первый вопрос: каков год создания произведения и почему он так важен. А дело в том, что он увязан с другим вопросом, а именно на каком языке написано произведение.
И если мы, как и большинство ученых, отвечаем, что в 1240 году или позже, то у нас появляются моральные основания считать, что мы можем переводить с монгольского языка.
Но в первой и второй главах мы объяснили, почему считаем, что время оглашения документа – 1228 год. Кроме того, хотелось бы добавить, без ссылки на документы, и еще пару соображений.
Во-первых, то слово, которое Козин переводит как «написано», мы считаем, надо переводить как «начавшая свой путь». Да, в общем‐то, логика тут ясна. Это документ, по которому власть передавалась Угедэю, и оглашен он должен быть на Курултае, предшествующем этому событию.
Это логично. Во-вторых, не мог все‐таки документ такого объема быть написан на Курултае. Соответственно, его писали более продолжительное время, а огласили уже на Курултае 1228 года.
Таким образом, это время нас все больше отдаляет от монгольского языка. И переводить, как вы понимаете, надо с другого языка.
Кто автор произведения?
Почему важен этот вопрос? Да потому что, неуверенно говоря об авторе, мы можем его двигать по шкале времени в любую сторону. И вот наши ученые двигают его как можно ближе к монгольскому языку.
Но это так не работает. В общем‐то, наше мнение, кто был автором документа, мы изложили в третьей главе, и если вам интересно, можете ее еще раз перечитать.
Хотелось бы добавить, что мы считаем, что писать документ начали Тататунга с Чингисханом, со второй главы, и закончили мы не знаем на какой, но это сейчас неважно, потому что речь у нас идет о первой главе.
Дальше в дело вступает Елюй Чуцай, и они вместе с Чингисханом дописывают часть про Чингисхана, а дальше, после смерти Чингисхана, Елюй Чуцай с Угедэем дописывают оставшуюся часть про Угедэя. Кроме того, Елюй Чуцай пишет первую главу, очень важную в качестве вступления.
И, соответственно, начавший писаться документ в начале 1200‐х годов на одном языке, дописывался он к 1228 году на другом языке и все дальше нас отдаляет от монгольского языка.
В общем‐то, как вы, наверное, уже потихоньку начали догадываться, основной вопрос, к которому ведут выше заданный вопрос, – это вопрос о том, с какого языка нам переводить документ. Важнейшим вопросом является тот, из которого мы узнаем, что за источник мы переводим. Он читается следующим образом.
Что за копия хранится в России, а до этого в Советском Союзе?
Однако вопрос с копией у нас освещен в главах с четвертой по восьмую. И если вкратце, для не понявших все рассуждения, то в мире существует несколько копий, которые вызывают доверие.
Одна из них – т а, что хранится в России. Она была сделана Бао Тин Бо и через некоторое время оказалась у отца Палладия.
То есть ее историю мы можем уверенно проследить от Юн Лэ Да-Дянь. То, как она была, по нашему мнению, сделана, рассказывается в главах 7 и 8.
Соответственно, можно предположить, что ее история восходит к оригиналу с некоторыми поправками. Еще более интересные копии, по нашему мнению, хранятся у наследников Цань-да-Синя. И еще более интересные копии – у наследников Хо Юань Цзе и Маша-Ихэ.
Но как до них добраться, нет никакого представления.
По поводу названия произведения мы с вами порассуждали в девятой главе. А кроме того, эта тема была затронута в седьмой и восьмой главах.
И, в общем‐то понятно, что Хо Юань Цзе и Маша Ихэ, когда придумывали Монхолунь Ниуча Точаань, исходили из названия Алтан Дефтер. У Козина мы имеем название Монхолунь Ниуча Тобчаань, так как надо было переводить с монгольского языка.
В общем‐то, мы видим, что обоснование строится так, чтобы переводить с монгольского языка. Хотя были люди, в том числе и Панкратов, наверное, в первую очередь именно он, которые говорили, что только знаниями монгольского языка при переводе ограничиться не удастся.
Ну и относительно языка, на котором был написан документ.