– Я не дам деньги. Я и так погорел на организации вашей поездки! А сумасшедших жителей этих мест наверняка эвакуировали в город, так что они не скоро вернутся, да и не вспомнят, сколько рыбы у них было. – Виктор поддакнул.
Зоя прикрыла глаза от усталости.
– Хорошо, я сама положу деньги и записку. Даже если хозяева сюда не вернутся, мне не будет стыдно за то, что украла.
– Конечно, напишем и положим деньги. Зоя, вот попробуй мясо. Не могу понять чье. Дичь, наверное, какая-то. Сладковатое, но вкусное. – Борис вложил ей в руку сухой ароматный кусочек и похлопал по плечу в знак поддержки. Она действительно была ей нужна.
Света налила всем ароматного травяного чая. Она покрутила в руке сушеное мясо, принюхалась, подняла брови, улыбнулась и взяла рыбу.
– Как вы думаете, кто они, хозяева? – Зоя решила переменить тему. – Жалко, что постирать не успели до темноты. Но зато все просушимся до завтра. Надеюсь, что они нам ничего не сделают, если вдруг вернутся. Ну не застрелят же.
– Мне кажется, хозяева домов – обычные местные жители. Ну вот кто тут до русских был? Чукчи? Боря, я на горе видела у тебя книгу про историю Камчатки Крашенинникова, кажется? – Света с интересом смотрела на него.
– До прихода русских на Камчатку здесь жили ительмены, коряки, чукчи. Но у них совсем другие жилые постройки. Книжка отличная, да. – Борис ответил с удовольствием. – Тут живут совсем не дикари. Едят при свечах из привычной нам посуды.
– Постой, про дома чукчей понимаю, что другие. А у остальных?
– Коряки жили в переносных ярангах или в полуземлянках со входом сверху. – Сопровождая рассказ, он увлекся и взмахнул рукой, чуть не сбив со стола свою тарелку. – Летом селились в шалашах на шестах. У ительменов тоже были полуземлянки, но больше похожие на высокие дома. Тоже выкапывали метра на полтора в глубину, но ставили вертикально столбы в два круга, обшивали стены бревнами, скрепляли поперечными балками.
– Посмотреть бы на такой! – заметила Нина, – только ночевать я предпочту здесь, где теплее.
– Думаю, они добывают мех, заготавливают мясо и рыбу и продают в поселках.
– Сил нет вас слушать! Ительмены, землянки, стирка и рассуждения о том, что правильно, а что нет! Только бы о трупе забыть! – Рэм выбрался из-за стола, протопал к выходу и громко хлопнул дверью. Остальные мужчины тоже вскоре разошлись ночевать.
Зоя взяла таз, вышла во двор, чтобы набрать воды из бочки. Добавила в нее ковшик кипятка и быстро ополоснулась в сенях. Ей хотелось побыть одной. Как оказалось, она не была готова к этому походу, смерти Юрия и вынужденной ночевке в пустом доме каких-то то ли отшельников, то ли колдунов. Хотелось оказаться дома. Только где ее дом теперь? В Москве, где ее ждет мама? Мама, которая ничего ей не сказала о новой семье отца?
Она задвинула задвижку на двери дома. В деревне безопаснее, чем в палатках. Хорошо, что сегодня у всех получится провести ночь без дежурств. Спать легла в дальнем углу и уснула, только коснувшись головой пола. Но, несмотря на то что устала, несколько раз просыпалась. На грани яви и сна Зое казалось, что с улицы доносился сладковатый запах разложения, а в окне мелькали тени животных, будто слышался крик петуха, блеяние барана.
Утром, толком не проснувшись, пошла в уборную. Тихо, чтобы не разбудить соседок, открыла скрипучую входную дверь.
Солнце пробивалось сквозь листву и золотило силуэты деревьев, поблескивало на каплях росы, густо усыпавших траву. Птицы пели на все голоса. Воздух, несмотря на чуть заметный запах серы, хотелось вдыхать полной грудью.
Страхи и тревоги вчерашнего вечера отступили. Зоя потянулась, с интересом огляделась и пошла за ряд деревьев, в сторону валуна и кострища. Возможно, с высокого камня откроется обзор и можно будет увидеть дорогу.
Зоя поняла, что это за валун, только когда обошла его вокруг. Желание подниматься на него пропало. Она зажала рукой рот, чтобы не закричать. Именно это место она видела во сне столько ночей. Именно здесь темнолицые черноволосые мужчины убивали животных.
Со стороны, противоположной домам, в огромном камне было сделано пять углублений разного размера. В каждом из них лежали окровавленные туши.
Голодный желудок взбунтовался, Зою чуть не вырвало.
Камень для жертвоприношений, вот что это.
В первом углублении лежала какая-то птица, похожая на вяхиря, пух которой шевелился от движения личинок, во втором – петух, в третьем – маленький пушной зверек. В четвертом – лиса, в пятом – собака.
Кому эти жертвы? Зачем? С чем они могут быть связаны? Почему она видела их во сне, слышала их крики?
Зоя буквально заставляла себя осматривать туши. Все они были на разной стадии разложения.
– Они приносили жертвы. Раз за разом. Боги подношения не принимали, – пробормотала Зоя. Она еще раз посмотрела на птицу, перевела взгляд на собаку. Так и есть. Животных убивали с интервалом в несколько дней. – Не вышло, жертва не сработала, люди ушли. Чего же они боялись? Извержения или… гнева Кутху, который может вселяться в людей и приносить неисчислимые страдания?
Ни один из приходящих в голову ответов ее не устраивал.
