Ей вдруг показалось, что она начала что-то понимать. Что местные издревле пытались нащупать связь с мощными неуправляемыми силами, которые приводят в движение природные явления. И если не управлять ими, то хотя бы задобрить. Или успокоить себя.
Зоя развернулась и, не разбирая дороги, побежала обратно к домам. Вылетев из-за деревьев, споткнулась обо что-то мягкое и тут же рухнула на землю. Ударилась головой о твердую землю, а животом – о что-то более мягкое. В тот же момент человек, на которого она упала, охнул и застонал.
Нина. Это голос Нины.
Что, если в нее, как и в Юрия, вонзили нож?
Зоя осторожно приподнялась и судорожно начала ощупывать подругу. Нина еще раз застонала и открыла глаза.
– З-Зоя, что… – Нинин голос хрипел и не слушался.
– Нина, где, где болит? – Зоя не верила своим глазам и утреннему свету, еще раз ощупывала влажную от росы подругу.
– Голова. – Нина подняла руку, потрогала затылок и еще раз охнула от боли.
– Встать можешь? – Нина утвердительно кивнула и скривилась от этого движения. – Тогда пойдем в дом. Ты еле теплая.
Зоя поднялась на ноги и помогла Нине вернуться в дом. Света еще спала, отвернувшись к стене.
Зоя закрыла дверь на щеколду. Ее еще потрясывало от того, что она видела, и от происшествия с Ниной.
Нина переоделась в сухое, надела шерстяные носки и села рядом с самоваром, который поставила Зоя. Его длинная труба вставлялась с помощью кожуха в отверстие печи, и можно было пить чай дома в любое время, хоть в дождь, хоть в снег.
Шишка была заметна даже через волосы, Нина долго их расчесывала и укладывала, чтобы ее скрыть.
– Не хочешь рассказывать всем о нападении? – шепотом наконец спросила Зоя. Она сама не могла понять, можно ли остальным рассказать о жертвенном камне. Скрывать такое неправильно. Но, с другой стороны, это вызовет новую волну паники.
– Не хочу. Никто на меня не нападал, я поскользнулась на траве и ударилась, – серьезно ответила Нина. – А еще я не хочу выглядеть жертвой. Хватит уже. И жаловаться не хочу.
На слове «жертва» Зоя подняла брови и ничего не сказала.
– Ты когда ощупывала меня, нож искала? – хмуро спросила Нина.
Зоя кивнула и чуть отвернулась, чтобы девушка не заметила на ее лице страха, который она испытала. Она чуть не потеряла Нину.
Нину, с ее неправильным выбором мужчин. Нину, с ее улыбкой и добрым, легким отношением ко всему на свете. Уже само ее присутствие успокаивало, примиряло с любыми условиями. Почему-то сразу вспомнилось, что Нина всегда находила доброе слово, приносила чашку чая, подавала свитер. Заботилась о подруге. Вот кем она стала Зое. Подругой.
Именно поэтому Зоя сейчас старалась не показывать эмоций и вообще чуть отстраниться от них. Отстраниться от людей, от Нины.
Света сонно заворочалась и с удовольствием зевнула:
– Девочки, вы уже встали?
Она выбралась из спальника и с удивлением смотрела на Зою и Нину.
– Ну вы даете. Наконец попали в теплый сухой дом, а вы вскочили ни свет ни заря.
– Света, нужно собираться и идти дальше. Здесь небезопасно. – Зоя старалась говорить, не выдавая волнения.
Зоя пошла звать мужчин на завтрак и не видела, как Нина и Света обменялись недовольными взглядами. Борис и Евгений уже тоже встали и даже собрались, а вот Рэма и Виктора пришлось будить.
Зоя окликнула Евгения и рассказала ему о камне с кровавыми жертвами.
– Как думаешь, что они просили у своих идолов, когда забивали животных? – задала она вопрос, который ее сильно волновал.
– Кто знает… Но, если рассуждать логически, думаю, они просили, чтобы не было извержения, – уверенно заявил Евгений.
– А что, если они боялись кого-то или чего-то другого? – неуверенно, злясь на себя, все же спросила Зоя.
– Зоя! Не думал, что ты, комсомолка, поддашься на всю эту ерунду! Ты же не в глухом лесу живешь, а в центре столицы, в университете работаешь!
– Поняла, – она передернула плечами, будто отгоняя дурацкие мысли, – значит, остальным не говорим?
– Паника нам ни к чему.
Вскоре у домов уже стояли собранные рюкзаки.
Света сварила макароны и собирала еду на стол.
– Зоя, Нина, идите скорее. Макароны слиплись, но уж как есть. Я вам положила, – и, обернувшись к столу, сказала: – Рэм, возьми мяса.
За столом сидели Виктор и Рэм. Виктор ел с аппетитом, Рэм крутил макароны на вилке, смотрел на них и будто не видел.
– Да-да, девушки. Перекусываем и выходим, – вошел Борис. – Женя сейчас тоже будет. Он, между прочим, записки написал и деньги оставляет за наш постой.
