Десять вечера. Тепло костра, отдаленное журчание ручья, шум леса вокруг. Красота. Живи и радуйся. За такими тихими вечерами и ходят в походы. Но нет. Ни костер, ни лес не радовали и не приносили расслабления. Зое казалось, что дым от костра привлекает чужие опасные взгляды, даже треск поленьев был слишком громким. А темный лес из изломанных каменных берез и елей скрывал в себе множество глаз и опасных людей. Ищущих жертву, чтобы задобрить своих страшных богов.
Глаза Зои тоже слипались, неожиданный порыв ветра окутал ее дымом от костра, и она отвернулась. И в этот момент успела заметить, как маленький человечек выскользнул из палатки с мешком сушеного мяса. Протерла глаза, никого.
«Должно быть, привиделось».
– Зоя, иди спать. Сменишь меня через два-три часа, я разбужу. – Евгений зевнул и поднялся. Было неловко смотреть, как он целует Свету.
Зоя полезла в палатку.
– Оля, ну что карты говорят?
– Это не наша история. Она нас не коснется. Можно спать спокойно.
Зоя услышала обрывок разговора. Вслед за ней залезла Света. На ее щеках играл румянец, она единственная улыбалась.
Господи, только не Свету. Пусть убийца этой ночью останется без жатвы.
Первым дежурил Евгений, а это значит, что у Зои было несколько часов на отдых. Хорошо, что ее смена позже. Пусть к этому времени разойдутся облака, и прекрасное камчатское небо с такими близкими звездами будет только ее. Они все ближе к Мильково. А это значит, что нужно обдумать разговор с отцом.
Сон пришел быстро.
Она бежала по тайге, ноги проваливались в рыхлую влажную почву, острые ветви царапали лицо. Преследователь был близко, его сбивчивое дыхание вот-вот до нее дотянется. Вот и дорога, и звук автомобиля, еще чуть-чуть и она спасена, все спасены. И тут ладонь на плече, рывок, удар головой, и она барахтается на земле.
– Зой, ну ты что! Тише, тише! Не ушиблась? Сейчас всех на ноги поднимешь. – Шепот Евгения. – Твоя очередь. Подежуришь?
Зоя кивнула. Евгений вылез из палатки. На нее смотрел Белый. Зоя неожиданно осознала, как выглядит со стороны. Волосы прилипли к лицу. Щеки мокрые от слез. Тоже мне, староста. Она натянула ватник, повязала косынку. Холодно. Костер почти потух. Лес будто подобрался еще ближе, почти вплотную к палаткам. Корявая ветка березы уже гладила полог. Зато небо и правда очистилось, и звезды стали ближе. Не защищая ни от чего, наблюдая за смертными.
Зоя подкинула дров. Надо согреться и принести еще несколько веток, этих надолго не хватит. Стараясь не греметь котелком, водрузила его на подставку, налила воду из фляги на пару кружек.
Штаны Виктора мешали обзору. Она потрогала брючины – те уже высохли. Сняла с палки, заметив, что Виктор вытащил придерживающий их ремень. Странно, зачем ему ночью ремень.
Когда вода вскипела, Зоя уже согрелась у огня и окончательно проснулась. Налила кипятка в кружку, встала, подошла к мужской палатке, прислушалась. Громко храпел Евгений, между его раскатами слышалось знакомое похрапывание Бориса и бессвязное бормотание Виктора. Ее окружала тишина ночи, гипнотизирующее пламя костра.
– Папа, нет! Я вас убью, убью… – прошептал во сне Борис.
Зоя подняла брови. И его кошмары мучают. Только отчего такие кровожадные?
Она взяла из костра длинную палку с раскаленным концом, отошла к деревьям, где еще вечером приметила большой сухой березовый сук. Положила палку у костра, если потребуется – сможет ударить ею убийцу. Вернулась за суком, стараясь не шуметь, наломала с него веток. Теперь точно хватит до окончания ее дежурства.
Присела с горячей кружкой к огню, с удовольствием сделала глоток воды. Хорошо, когда ты занят делом.
Прошла половина ночи, значит, убийца сегодня побоится напасть. Она сидела, через костер наблюдая за входом в палатку мужчин. Ощущение контроля, потерянное на горе, да даже, если честно себе признаться, еще раньше, у отца, – возвращалось.
Как же вернуть его в семью? Что сказать ему, чтобы он понял неуместность своего демарша? В голове вновь начинался бесконечный, ни к чему не приводящий диалог с отцом. Тогда, убегая от медведя и извержения, ее больше всего испугала мысль о том, что она не помирилась с ним. Сейчас, когда опасность не была такой сильной, хотелось уже не просто помириться, а все же доказать ему свою правоту.
Или все же простить его? Перед лицом смерти их ссора стала казаться глупой. Да, он, конечно, не прав. Да, деревенская тетка. Но он счастлив. И это греет.
Зоя не заметила, как уснула и сползла на землю.
Кстолику у палатки с пивом нетвердой походкой подошла неопрятная женщина в сером плаще. Мужчина в надвинутой на глаза грязной шляпе приветственно поднял почти пустую кружку.
– Тебя сегодня не узнать. Эх, помнится, в Казани… – Мужчина усмехнулся. Из-под полей шляпы смотрели трезвые лукавые глаза.
Женщина качнулась, взмахнув хозяйственной сумкой, жадно поднесла пиво к губам и отпила треть кружки. Вытерла рот и тихо проговорила:
– Он уже на месте. В Москву вернется через неделю. Я сказала, чтобы сразу вез посылку ко мне. – Она поправила волосы под косынкой.
– Ты в нем уверена, не подведет?
