– Милый, скажи, меня когда-нибудь кто-то подводил? Кроме тебя, конечно.
– Ты моя ласточка! Ну, твои «медовые ловушки» и правда никого не выпускали. Ты все же самая умная женщина, которую я встречал.
– Это не «медовая ловушка». Не нужно банальностей. Это прикладная психология.
– Расскажешь?
– В другой раз. Ты же знаешь, я не люблю пиво. – Говоря это, женщина пила, и никто не замечал, что ей было неприятно. Работа есть работа.
– Так он отвозит нашу формулу и порошок и привозит нам их часть уравнения?
– Не просто часть. У них уже есть опытный образец малого радиуса действия.
– Насколько малого?
– Шифровкой получены инструкции. Нужно будет вколоть образец в пару-тройку крыс и бросить их в разные колодцы на окраине Москвы.
– Отлично. А мои люди рассчитают масштаб воздействия. Нужно усилить формулу и успеть до сентября, до приезда делегации.
Она отдала кружку в палатку, что-то пьяно сказала продавщице. Та в ответ скривилась. Женщина, пошатываясь, пошла к автобусной остановке. Зашла за нее и скрылась из виду. Вывернула плащ наизнанку, достала из сумки другие туфли и массивные очки. Сняла косынку, оставив на голове тонкий шелковый платок.
Через пять минут, когда автобус подошел, в него села совсем другая дама. Она вынула листочек мяты и незаметно положила его за щеку.
Зое снилось, как она опять нашла Нину, только на этот раз слишком поздно – нападавший довел дело до конца, и она упала в уже остывшую лужу крови. Зоя дернулась и проснулась. Она лежала на влажной траве и совсем замерзла.
Подкинула дров в костер, согрелась, и тут ее взгляд упал на место, где хранились их припасы. Одного мешка с сухим мясом не хватало. Так ей не привиделось вчера, что их обворовали?
«Бред. Надо утром спросить у наших, наверное, кто-то убрал часть еды, чтобы звери не растащили».
И тут Зоя увидела выглядывающий из-под полога палатки Нинин рюкзак.
Она была уверена, что на Нину кто-то напал и ей до сих пор угрожает опасность. Не абстрактная угроза. О которой Нина почему-то не говорит. Сейчас последняя возможность разобраться.
Кто же напал на Нину?
Копаться в чужих вещах – ниже комсомольского достоинства. Но Зоя уже держала в руках сверток. Развязала бечевки. Серый свитер Рэма. Даже касаться неловко. Был человек, любил, спорил, имел свое мнение и цели в жизни. И – нет его. Остались лишь обглоданные кости на стоянке, которая даже не отмечена на карте. Нельзя выкинуть свитер. Слишком мало остается свидетельств его жизни.
В бежевом овальном портмоне из-под электробритвы аккуратно лежали документы.
Привычный шершавый зеленый прямоугольник паспорта. Он как будто умер вместе со своим владельцем. Еще несколько дней назад что-то значил, подтверждал, давал права. А сейчас стал просто картонкой.
Две фотографии Нины – одна, сделанная перед самым походом в Петропавловске, со знакомой прической, в синем праздничном платье, в котором она ходила подавать заявление в ЗАГС. И второе, сложенное пополам фото. На нем Нина узнавалась с трудом. Худая, с острыми скулами и растерянным видом на фоне богатой квартиры. На обороте надпись: «1971 г., Баковка». Если разогнуть фото, с другой стороны, на краю кадра, стояла девочка-подросток.
Зоя чуть не выронила портмоне. Ей показалось, что землю опять тряхнуло.
Света.
Не такая, как сейчас. И все же она.
Почему Нина не сказала, что знает ее? Постой-ка. Если это фото времен начала Нининой учебы, то на нем дом ее сожителя. А Света кто?
Картина начинала складываться. Зоя вспомнила, как впечатлилась Света от Нининого рассказа о бывшем женихе. Выходит, Светина реакция могла быть вызвана вовсе не сочувствием к новой подруге, а… ненавистью к той, из-за кого погиб тот парень? Дальше. Света говорила, что учится на повара. Тогда Зоя решила, что девушка так сказала, чтобы не хвастаться своим положением. Например, учебой в МГИМО или чем-то подобным. А получается – Света говорила неправду, чтобы Нина не узнала ее раньше времени.
Таким образом, у Светы был мотив навредить Нине и даже, возможно, убить ее.
Нужно показать фото Борису.
Зоя торопливо застегнула портмоне и запихнула его в рюкзак. То, что милая Света держит в страхе Нину, казалось еще менее правдоподобным, чем то, что убийца – Борис.
Да, полторы недели назад Света была взбалмошной и избалованной девицей, молодой и глупой. Но со временем, пройдя с ними бок о бок все испытания, эта девочка научилась готовить, ставить палатку, заботиться о других. Она повзрослела, стала всем другом. Она отогрела сердце Евгения.
Надо прямо спросить Свету, знала ли она Нину раньше.
Из палатки вылез Белый. Потянулся, зевнул и потрусил к костру. Ткнулся мордой в колени Зои.
Белый. Единственный, кто вне подозрений. Она потрепала собаку по холке.
Вот из палатки, потягиваясь, появились Алла и Ольга. Улыбнулись, поздоровались и пошли к реке умываться. Зашевелилась и мужская палатка.
Сразу после завтрака, когда лагерь еще не начал готовиться к выходу, Алла отозвала Зою к реке поговорить:
– Зоя, это тебе.
