Однако положение Долгорукой долгие годы оставалось неопределенным: она не жена, но она и не любовница, или то и другое вместе. Удивительно, но Александр II сохранял свое искреннее чувство к Долгорукой на протяжении всей их связи, не позволяя выходить замуж. Он боялся потерять ту, чье положение всецело зависело только от него.
Мария Александровна знала о связи мужа с Долгорукой, но, похоже, понимала, что ничего не сможет сделать. Она сознавала, что является как бы препятствием на пути влюбленных, и тяготилась своим незавидным положением.
Ее смерть в мае 1880 г. позволила Александру выполнить долг, который висел над ним более десяти лет. Вскоре после похорон жены он вступил в тайный морганатический брак с возлюбленной. Он присвоил Екатерине. Михайловне Долгорукой титул светлейшей княгини Юрьевской и задумал короновать ее новой царицей.
Однако планам Александра II на счастливую семейную жизнь не суждено было сбыться. 1 марта 1881 г. он погиб во время очередного покушения. У набережной Екатерининского канала, на месте гибели императора, позже был воздвигнут храм Воскресения Христова «на крови». Никто и не предполагал, что он станет символом трагической судьбы дома Романовых.
Александр III не готовил себя в императоры. Он занял трон в силу трагических перипетий, которые пережила семья. Наследником престола был Николай, который должен был стать императором под именем Николая Второго.
Его преждевременная смерть в апреле 1865 г. возвела на трон Александра, который женился на невесте брата, датской принцессе Марии-Фредерике-Дагмаре, ставшей в православии Марией Федоровной. Через год после смерти жениха она вышла замуж за его брата.
Александру III было всего 49 лет, когда 20 октября 1894 г. от «гипертрофии сердца и жировом перерождении его при хроническом интерстициальном воспалении почек, изменения в почках были сравнительно незначительны». Он правил Россией 13 лет и умирал в полной уверенности, что оставляет сыну великую страну.
Когда 26-летний Николай II вступил на престол, современники стали находить такие исторические совпадения и приметы, которые предрекали молодому императору насильственную смерть.
Совпадения и приметы начали сбываться с коронации, когда по нерадивости полиции в толпе на Ходынке погибло несколько тысяч человек.
Николай при его склонности к мистицизму верил в приметы. По преданию, незадолго перед насильственной гибелью император Павел имел беседу с одним русским юродивым-прорицателем, который предрек насильственную гибель династии в 1918 г. «при царе, нареченном Николаем». Предсказание было записано Павлом, положено в шкатулку и замуровано в потайном месте его дворца с непременным условием: вскрыть через сто лет после его смерти.
Вскрыть шкатулку выпало Николаю II. Придворные также вспоминали судьбу Людовика XVI и его жену Марию Антуанетту, портрет которой висел в парадном зале Царскосельского дворца. (Под ним царская семья вставала во время приемов гостей.) А ведь во время коронации Людовика в Париже тоже произошла давка, в которой погибли люди.
Что касается женитьбы Николая, то и здесь не обошлось без мистики и суеверий. Александр III был категорическим противником женитьбы сына на Алисе, принцессе Гессен-Дармштадтской.
Она была не только внучкой английской королевы Виктории, но и племянницей германского императора Вильгельма II. Николай увидел ее впервые в Виндзорском замке и сразу влюбился. Королева Виктория благожелательно отнеслась к чувствам, которые возникли у ее любимой внучки к молодому наследнику российского престола. Александр III, наоборот, был категорическим противником подобного брака. Он знал, что гемофилия поражала из поколения в поколение членов гессенского дома по мужской линии.
Но Николай ни о ком нё желал слышать, кроме принцессы Алисы. Долгие годы их любовь продолжалась по переписке, пока в апреле 1894 г., незадолго до своей смерти, Александр благословил брак сына. Свадьба состоялась в ноябре того же года, вскоре после похорон императора Александра.
Принцесса Алиса получила воспитание в Виндзорском замке, однако во всем остальном она мало чем отличалась от типичной английской девушки викторианской эпохи. И кто бы мог подумать, что искрящейся радостью принцессе, «виндзорскому солнечному лучику», как ласково называл ее в своих письмах Николай, суждено стать русской царицей, фанатичной приверженкой православной церкви.
Но очаровательная принцесса несла с собой и семена будущих бедствий: вместе со склонностью к мистике она унаследовала от матери способность передавать наследникам по мужской линии гемофилию. И то, что в семье Николая и Александры первыми на свет появились четыре дочери, сейчас может восприниматься не иначе, как божественное провидение, предупреждение свыше.
