Очень часто случалось, что муж, по наговору любимого холопа или женщины, бил свою жену из одного только подозрения. Даже и тогда, когда муж поручал жене смотреть за хозяйством, она была не более как ключница: не смела ни послать чего-нибудь в подарок другим, ни принять от другого, не смела даже сама без позволения мужа съесть или выпить. Редко дозволялось ей иметь влияние на детей своих, начиная с того, что знатной женщине считалось неприличным кормить грудью детей, которых поэтому отдавали кормилицам; мать впоследствии имела над ними менее надзора, чем няньки и дядьки, которые воспитывали господских детей под властью отца.
Обращение мужей с женами было таково: по обыкновению у мужа висела плеть, исключительно назначенная для жены и называемая
Такого рода обращение не только не казалось предосудительным, но еще вменялось мужу в нравственную обязанность. Кто не бил жены, о том благочестивые люди говорили, что он дом свой не строит и о своей душе не радеет и сам погублен будет и в сем веке и в будущем и дом свой погубит».
Знаменитый «Домострой», составленный духовником первого русского царя Ивана IV Грозного протопопом Сильвестром, с присущим ему «человеколюбием» советовал не бить жену по лицу и по глазам кулаком, стараться не бить ее вообще железным или деревянным орудием, особенно беременную женщину, чтобы не довести ее до увечья или не допустить выкидыша. «Домострой» находит, что бить жену плетью и разумно, и больно, и страшно, и здорово, и поучительно.
В наставлении для мужа, который обязан поучать свою жену, говорится:
«Следует мужьям поучать жен своих с любовью и примерным наставлением; жены мужей своих вопрошают о строгом порядке, о том, как душу спасти, богу и мужу угодить и дом свой хорошо устроить, и за всем покоряться мужу; и что муж накажет, с тем охотно соглашаться и исполнять по его наставлению: и прежде всего иметь страх божий и пребывать в телесной чистоте…
[…] А сама бы государыня ни в коем случае никогда, разве что по болезни, без дела не была, ино и служкам, на нее глядя, не повадно было трудиться. Муж ли придет, гостья ли обычная придет, — всегда бы над рукоделием сидела сама: за то ей честь и слава, а мужу похвала; никогда бы слуги хозяйку не будили, но сама хозяйка слуг будила, а, ложася спать, всегда бы молилась».
Вот такие требования предъявлял «Домострой» к женщине. Да, я согласна с тем, что «Домострой» «отражает культуру и быт своего времени», что «понять его смысл изнутри, в представлении средневекового читателя невозможно, не обратившись, с одной стороны, к характеристике этой эпохи, в которой он создан, а с другой — по широкой дуге времени — к русской философии, осмыслившей национальную традицию развития государственности уже на рубеже XIX–XX в.».
Неудивительно, что те же нравственные правила проповедовались также и православной церковью. Даже царям при венчании митрополиты и патриархи читали нравоучения о безусловной покорности жены мужу.
«Привыкшие к рабству, которое влачить суждено было им от пеленок до могилы, женщины не имели понятий о возможности иметь другие права и верили, что они в самом деле рождены для того, чтоб мужья их били, и даже сами побои считали признаком любви, — читаем у Н. Костомарова. — Иностранцы рассказывают следующий любопытный анекдот, переходивший из уст в уста в различных вариациях. Какой-то итальянец женился на русской и жил с ней несколько лет мирно и согласно, никогда не бивши ее и не бранивши. Однажды она говорит ему: «За что ты меня не любишь?» — «Я люблю тебя», — сказал муж и поцеловал ее. «Ты ничем не доказал мне этого», — сказала жена. «Чем же тебе доказать?» — спрашивал он. Жена отвечала: «Ты меня ни разу не бил». — «Я этого не знал, — говорил муж, — но если побои нужны, чтоб доказать тебе мою любовь, то за этим дело не станет».
Скоро после того он побил ее плетью и в самом де-: ле заметил, что после того жена стала к нему любезнее и услужливее. Он поколотил ее в другой раз так, что она после того несколько времени пролежала в постели, но, однако, не роптала и не жаловалась. Наконец, в третий раз он поколотил ее дубиною так сильно, что она после того через несколько дней умерла. Ее родные подали на мужа жалобу; но судьи, узнавши все обстоятельства дела, сказали, что она сама виновата в своей смерти. Муж не знал, что у русских побои значат любовь, и хотел доказать, что любит сильнее, чем все русские; он не только из любви бил жену, но и до смерти убил».
Иногда родители, выдавая дочь замуж, заключали с зятем брачный контракт, по которому тот обязался не бить их дочь. Такой контракт подписывался, но редко исполнялся.
