Петерс заверил нас, что в ближайшие дни питание Ленина улучшится. Действительно, через несколько дней в Горки на имя Ильича стали поступать продовольственные посылки от рабочих кооперативов и крестьянских обществ. Обрадованные, мы с посылками в руках поднялись на второй этаж. Навстречу нам вышла Надежда Константиновна. Она удивилась, спросила, что это за посылки, сказала: «Подождите» — и ушла в комнату к Ильичу. Спустя несколько минут она возвратилась:
— Свяжитесь с товарищем Мальковым, возьмите у него адреса детских больниц и отправьте по этим адресам посылки.
— Надежда Константиновна, хотя бы одну посылку оставьте для Владимира Ильича, — взмолился я.
— Вы, юноша, хотите огорчить Владимира Ильича, — ответила Крупская. — Выполните его желание.
…Незадолго до окончания отдыха В. И. Ленина в Горках Генка и я сидели на скамье недалеко от Большого дома. Вдруг неожиданно появился Владимир Ильич.
— Здравствуйте, юноши, чем занимаетесь?
Мы вскочили, Генка стал по стоике «смирно» и громко отрапортовал:
— Охраняем жизнь вождя мировой революции!
Это было так неожиданно и нелепо! Мы ведь знали, как не терпел и не любил Ильич возвеличивания и восхваления! Нужно было видеть в тот момент Ленина! Обычно приветливый, благожелательный к нам, хотя он и не любил, чтобы его охраняли.
— Революция, — говорил Ильич, — нуждается в каждом солдате, а тут 20 здоровых парней бездельничают около моей особы. — Он вдруг резко изменился. Лицо его стало суровым, на нем появилось выражение обиды.
— Кто вас, юноша, научил так выспренне выражаться? Зряшным делом занимаетесь!
И махнув рукой, Ленин ушел.
Поздно вечером Петерс собрал всех, кроме дежурных, в Северном флигеле и отругал нас за «вождя мировой революции» так, что мы долго не могли поднять головы.
— Ваша задача и обязанность — ни на секунду не упускать Владимира Ильича из виду. Но и на его глаза также не должны попадаться, — закончил гневную тираду Петерс».
Охрана В. И. Ленина в Горках имела свои особенности. Вот выдержка из одного воспоминания: «Товарищ Ленин от охраняющего удирал: скроется в кустах, в лесу, и баста. Туда, сюда, его нет. Приходилось поиски конспирировать. Пойдут, бывало, в разные стороны несколько человек из отдыхающих в санатории (санаторий МК РКП(б)), и обязательно кто-нибудь в лесу «нечаянно» наткнется на товарища Ленина, поздоровается, заведет о чем-либо разговор, и идут вместе, товарищ Ленин не подозревает, конечно, с какой целью встретил его собеседник. Но не всегда в таких случаях бывало легко найти товарища Ленина, часто он уходил очень далеко. И направление, куда он пошел, трудно было угадать».
Владимир Ильич, волжанин, прекрасно плавал.
«Уплывет, бывало, на полверсты, — читаем мы в том же воспоминании, — вылезет на берег и сидит. Плыть из нас никто не мог, а идти по берегу… знали, что он этого недолюбливал. В таких случаях как хочешь, так и выкручивайся.»
Охранник Карл Адамович Дунц вспоминает: «Владимир Ильич и мы находились в Горках инкогнито. Никто из посторонних не должен был знать, что именно Ленин временами прогуливается в окрестностях Большого дома. Как-то на значительном расстоянии от парка навстречу Ильичу шел крестьянин с косой. Поравнявшись с ним, Ленин стал его расспрашивать о семье, его хозяйстве. Владимир Ильич был в вязаной фуфайке, в кепке, рука на перевязи. Мы затем спросили крестьянина — знает ли он, с кем разговаривал? Оказалось, что Ленин был принят землепашцем за дачника».
Надежда Константиновна Крупская вспоминала, что Владимир Ильич любил звездные ночи…
Артем (Сергеев Ф. А.) вспоминал об одной ночной зимней прогулке с Ильичем по улицам Москвы:
«Мы сворачиваем за угол, Ленин замедляет шаг и говорит ворчливо:
— Знаете, после Каплан ко мне приставили такую охрану… порой просто это невыносимо.
— Разве охрана так велика?
— Нет, но очень уж они бдительны. Я все понимаю, однако отдых необходим и от охраны…
…Поглядывает на меня искоса, словно хочет сказать что-то веселое, но опять всматривается в снежную мглу и машинальным жестом поправляет шалевый воротник пальто, и в тоне его слышатся сардонические нотки:
— Как здорово вы все это придумали в ЦК — отправить Ленина в Горки, чтобы не думал о партии и Совнаркоме, а гулял себе в саду и перед сном читал истории о Шерлоке Холмсе. Горки — действительно уютное и целебное место. У 'меня совершенно прошла бессонница и прекратились головные боли… Поздоровел, окреп, я это чувствую.
Ленин не очень весело смеется и поворачивается ко мне лицом:
— Вы знаете Федора Александровича Гетье? Прекрасный врач, он обнаружил новую болезнь и назвал ее «советская». Симптомы: постоянная перегрузка, переутомление, расстройство и истощение нервной системы. Основную причину этой болезни я вам назову: наше бескультурье. Неумение отдыхать и неумение понять, что наше здоровье принадлежит не только нам! Вы давно видели Дзержинского?
Мы уже на Тверской; впереди в дрожащей мгле виднеются три черные фигуры. И я сразу начинаю ощущать в своем кармане тяжесть нагана. Ленин их не замечает, ой ждет моего ответа.
— В последние дни Дзержинский плохо выглядит.
