Выручала моя собака Нелька — веселый и ласковый пес фокстерьер. Нелька вечно увязывалась за Владимиром Ильичем… Владимир Ильич умел легко обучать животных разным фокусам, и они поразительно его слушали и любили. Какие только штуки Нелька не выделывала по команде Владимира Ильича: и на задние лапы становилась, и здоровалась, давая лапку, и через веревочку прыгала, — словом, все, что хотел Владимир Ильич, Нелька выполняла. И когда Владимир Ильич «терялся», мы звали Нельку, которая появлялась на мой зов. По ней обнаруживали и место, где находился Владимир Ильич».
Мальцево-Бродово — одно из первых подмосковных мест, куда летом 1918 года наезжал Владимир Ильич. Но, как отмечала Мария Ильинична, там было многолюдно, а Ильич любил отдыхать в полном уединении, и настоящего отдыха «не получалось». «Но самым большим злом на даче в Тарасовке, — вспоминала сестра Ленина, — были комары, которых Владимир Ильич совершенно не переносил… И раз, безуспешно пытаясь заснуть ночью, Владимир Ильич сбежал с дачи в город, и с тех пор поездки в Тарасовку были оставлены.»
После покушения на жизнь Ленина была усилена его личная охрана. «До ранения, — отмечала Н. К. Крупская, — охрана была весьма проблематична. Ильич был к ней непривычен, да и она еще неясно представляла себе, что ей делать, как вести себя.»
Отобранных бойцов на двух «фиатах», санитарных машинах, отвезли в Горки, в бывшее имение московского градоначальника Рейнбота. (Горки, — подчеркивал П. Н. Пташинский, входивший в охрану Ленина, — располагали всем необходимым для временного отдыха. Прекрасно сохранившийся дом со службами в густом лесу и парком вокруг него на высоком берегу реки Пахры. Отдаленность от села ограждала от хождения через территорию окрестных жителей. Яблоневый садик, обилие созревшей антоновки существенно обогащали скудный рацион Ильича. С террасы открывалась широкая панорама окрестностей…)
Усадьба поразила всех. «Обстановка была непривычная, — отмечала Надежда Константиновна. — Мы привыкли жить в скромных квартирах, в дешевеньких комнатах и дешевых заграничных пансионатах и не знали, куда сунуться в покоях Рейнбота. Выбрали самую маленькую комнатку, в которой Ильич потом, спустя 6 лет, и умер; в ней и поселились… Встретила охрана Ильича приветственной речью и большим букетом цветов. И охрана и Ильич чувствовали себя смущенными…»
О первом кратковременном пребывании Ильича в Горках можно прочитать в воспоминаниях П. Н. Пташинского. «В Горки мы приехали днем 24 сентября 1918 г. Владимир Ильич приехал позже. Вместе с ним прибыли Н. К. Крупская, Мария Ильинична и доктор Н. А. Семашко, народный комиссар здравоохранения РСФСР.
В день приезда Ильича ночью мне предстояло стать на свое первое дежурство. Решил поспать и хотел прилечь на кресла, которые поставил рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Попытка оказалась неудачной — ролики разъехались, я шлепнулся на пол. Пытаясь подняться, я посмотрел вверх. На ступеньках стояла Надежда Константиновна и, улыбаясь, глядела на мое барахтанье. Мне стало очень стыдно, быстро вскочив на ноги, я стал по стойке смирно. Продолжая улыбаться, Крупская попросила меня помочь разжечь камин в комнате Ильича.
Вместе с Алкснисом и другим товарищем из охраны мы напилили и накололи березы на хозяйственном дворе и принесли несколько охапок на второй этаж.
Моя вторая попытка улечься отдыхать снова была безуспешной. Вдруг раздался крик: «Пожар! Пожар, в комнате Ильича!».
С двумя ведрами воды я бросился в комнату Ильича, где сквозь дым увидел Семашко. Николай Александрович схватил у меня из рук ведро и вылил воду в горящий камин, потом второе ведро… Все мы были испуганы. Самым хладнокровным и самым спокойным человеком среди нас оказался Владимир Ильич. «Надюша, — сказал он, — успокойся, ничего страшного нет, вероятно, камин давно не чистили, вот сажа и горит.» Ильич стоял, прислонившись к окну, и смотрел, как мы льем воду в камин…
В охране было двадцать человек. Дежурства были круглосуточные: днем количество дежурных сокращалось, в сумерках и ночью оно увеличивалось.
Первое время мы не очень понимали, как нужно себя держать. Охранять в нашем понимании означало не допускать на территорию усадьбы никого постороннего. Поэтому каждый из нас стремился быть близко к В. И. Ленину. И маячили перед его глазами без надобности. Очевидно, это вело к тому, что мы чаще, чем это было нужно, сталкивались с ним во время его прогулок по усадьбе. С Надеждой Константиновной чаще всего встречи происходили на кухне, где она готовила скудную пищу. Как правило, это был жидкий суп, картофельное пюре и две маленькие мясные котлетки.
Мы хорошо знали, с какими продовольственными трудностями сталкивается Советская власть, но не могли все же примириться с тем скудным рационом, который позволял себе Владимир Ильич. Поэтому, когда приехал Петерс, мы набросились на него чуть не с кулаками.
