На Ванзарова генеральская магия не действовала. Не потому, что не служил в армии. Просто не действовала. Как ветерок не справится со скалой.
– Что произошло?
– Верно говорят: любой идиот, которому не по силам служить в армии, идёт в полицию. В армейской службе нужны мозги, а в полицейской они не требуются, как видно.
– Что произошло, мадам Гостомыслова?
Ванзаров не кричал, не угрожал, спросил вроде бы спокойно. Гостомыслова как-то сразу сбавила спесь.
– Нас арестовали, вообразите, – сказала она. Генеральские барабаны притихли.
– По какой причине? – вопрос обращён был поручику.
– Разрешите доложить, господин Ванзаров! – сорвавшимся голосом вступил Бранд. Юноша рвался отыграть унижение. – Дамы намеревались сбежать. Задержал их, чтобы не смогли покинуть столицу.
– Боже, какой идиот, – сообщила Гостомыслова без всякой злобы. – В десятый раз вам говорят: мы переезжаем в другую гостиницу!
– По какой причине?
Простейший вопрос привёл мадам в недоумение. Она глянула на дочь, будто ища поддержки. Надежда Ивановна упорно смотрела на ручку чемодана. Будто отгородившись от происходящего.
– Причина? Какая ещё причина? – с раздражением ответила мадам. – Захотела и поменяла гостиницу.
– Господин Куртиц предлагал лучшие гостиницы столицы за свой счёт. Вы отказались. Ответили, что у Андреева вам удобно. С чего вдруг резкая перемена?
Елизавета Петровна молчала в генеральском величии, но кажется, искала подходящий ответ и не находила. О чём доложила психологика. Её не проведёшь. Насквозь видит.
– Ни перед кем не обязана отчитываться, – заявила она.
– Сейчас обязаны, – ответил Ванзаров. – Вы и ваша дочь являетесь свидетелями дела по убийству Ивана Куртица. Сыскная полиция в моём лице уведомила, что вам не разрешается покидать столицу. И даже номер. На визиты в Юсупов сад могу закрыть глаза, но переезд не допускается. Ваш номер ещё не успели сдать. И даже убрать.
Издав звук раненого зверя, генеральша демонстративно отвернулась от чиновника сыска.
– Мадам Гостомыслова, будет проще, если вы поясните, что случилось.
– Маменька…
– Молчи! – оборвала она дочь. – Нечего пояснять, господин Ванзаров. Раз мы под домашним арестом, то будем вести себя как арестанты. Надежда, мы возвращаемся. Поручик, занесите чемоданы в пролётку.
Показав спину, мадам направилась к выходу. Надежда Ивановна послушно встала, чуть повернув лицо к Ванзарову, беззвучно прошептала всё то же слово. И последовала за матерью.
– Помогите им, Сергей Николаевич…
В душе Бранда шла борьба: мадам получила по заслугам, и вот после такой победы ему носить чемоданы, как вокзальному грузчику?
– Слушаюсь, господин Ванзаров… Простите за сад, – только сказал он и подхватил непомерный багаж дам.
Бранд хотел оправдаться за всё: что не мог ослушаться приказа пристава, повёз тело Симки в больницу, что этим арестом хотел загладить вину, а вышло только хуже. Так много надо было сказать. Но дамы ждали на улице. Надо тащить чемоданы.
Дверь за поручиком захлопнулась. В участке настала тишина, нарушаемая тиканьем большого напольного маятника. Подошёл чиновник Акулин, протянул конверт без марки и штемпеля. Поперёк надпись: «Г-ну Ванзарову лично».
– Для вас оставлено, – сказал он.
Ванзаров повертел заклеенный конверт. Внутри прощупывалось нечто небольшое и твёрдое.
– Когда и кем доставлено?
– С час назад или чуть раньше молодой человек какой-то принёс. Сказал, для вас, вы ожидаете это письмо.
– Вас не смутило, что письмо мне доставлено в ваш участок, а не в сыск? Как часто я бываю у вас?
Вопрос заставил Акулина почесать шею указательным пальцем:
– Простите, не подумал.
– Не подумали выяснить, а лучше задержать посыльного?
Акулин окончательно смутился:
– Так ведь… Это как-то… Тут и господин пристав, и городовые… Потом господин Бранд привёл задержанных… Что я могу…
– Опишите посыльного.
– Он такой… В общем… – Чиновник сделал неопределённое движение рукой. – Обычный. Ничего особенного… Не рассмотрел его толком… Да и лицо было шарфом замотано… Тут ещё господин пристав ругал городового…
– Благодарю за блестящую службу, господин Акулин.
Ванзаров вышел на улицу. Козырнули городовые, которые топтались перед участком. Только что они наблюдали, как помощник пристава загружал чемоданы в пролётку и устроился на откидном сиденье перед дамами. Редкое зрелище.
Разорвав конверт по короткой стороне, Ванзаров тряхнул. На ладонь выпала игральная карта: туз бубен. Печатными буквами сообщалось:
«Найдёте убийцу сегодня в 11 вечера». Далее адрес на Васильевском острове и подпись: «М», пересечённая «I». Карта вернулась в конверт.
Вызывать на подмогу филёров он не стал. А вот «браунинг», который хранился в ящике рабочего стола, может пригодиться. Для того чтобы выстрелом в воздух ошеломить и сбить с толку. Стрелять в людей Ванзаров не умел.
