— Чтобы тебя не покалечить, — ответила я вместо Сейруса. Я догадывалась, что даже говорить ему было трудно. — Наши дары сейчас не очень устойчивы.
— А ты когда ела? — немного подумав, Саша посмотрела на меня.
Сначала я хотела сказать, что тоже не помню, но по строгости на лице Миба решила, что лучше сказать правду. В конце концов, что она мне сделает?
— Когда мы были в таверне, — тихо сказала я.
— То есть… — начала Саша, но осеклась. Слегка посверлив взглядом траву, она снова взглянула на меня. — Ты не ела уже почти двое суток, верно? — на это я смогла только кивнуть. Звучало действительно не очень. — Отлично. Просто замечательно. Значит так, я вижу, что вам тяжело и вы устали, но мы должны хотя бы миновать лес. Там я найду нам лошадей или повозку, потому что добираться до места встречи пешком слишком долго.
— А где это место? — спросила я, начав медленно подниматься.
— Громсхэмрит, — сразу же последовал ответ.
— Серьёзно? — я не верила своим ушам. — Лучше места не было? Как она вообще согласилась?..
— Что такое громсхэмрит? — раздался голос Сейруса.
— Заброшенная тюрьма, — я медленно повернула к нему голову, широко улыбаясь. Точнее будет сказать — скалясь. — Иронично, не правда ли?
На это он не ответил, но по выражению его лица я поняла, что мне было бы лучше заткнуться. Лучше для него, разумеется.
— Главе клана Лирая сейчас не очень осмотрительно появляться в людных местах, — от этих слов Саши я слегка вздрогнула. — Сомневаюсь, что кто-то из семьи присутствовал на Реонасуме или сегодняшних ярмарках. Ёдо сказал, что это самый оптимальный вариант.
Я понимающе кивнула. Хотя на понимание у меня не было сил. Глубоко вдохнув, я поднялась на ноги. Сейрус последовал моему примеру.
Не сказав ни слова, мы двинулись дальше.
Необходимости прятаться в лесу больше не было, поэтому мы шли в строну поселения забытых домов. Я помнила, что там жили Амика с Микой, а также мой брат Михаил, которого временно заключили под стражу. Вряд ли он всё ещё там. К счастью или нет, но мы пошли в другую сторону от дома Аггнийцев. Этот район не отличался изобилием домов или красок, поэтому уже через десять минут блуждания я совершенно перестала понимать, где мы находимся.
Полуразваленные дома, земля непригодная для выращивания. Все деревья, кроме тех, что давали начало лесу, были совсем голые, с обломанными ветками. Последний месяц весны, до лета осталось совсем ничего, а ни листьев, ни почек или любых других плодов не было видно. Более того, мороз в этой части города сковывал сильнее прежнего. После солнечного Хорайа мне было непривычно с таким рвением кутаться в плащ. К тому же к спине по-прежнему липла пропитанная кровью ткань.
Мы с Сейрусом позволили себе совсем неэлегантно плюхнуться на землю, когда показалась улица Ченва. Значит мы уже были близки к площади двух магистров.
— Ждите здесь, — сказала Саша, укоризненно взглянув на нас. — Я пойду раздобуду повозку.
Миб накинула тёмный капюшон и скрылась за одним из домов. Мы с Сейрусом сидели в полной тишине, прерываемой редкими переговорами на балкончиках домов и криками со стороны улицы. Наверное, двое людей, больше похожих на ходячих мертвецов, что раскинулись прямо на земле — выглядели довольно подозрительно, не сказать, что комично. Но я надеялась, что в районе забытых домов такое не редкость, и позволила себе чуть ли не улечься поверх редких, но острых камней. Но стоило только одному такому упереться в спину, как идея сразу перестала казаться такой уж замачивой.
— Чёрт… — прошипела я и снова села. Сейрус внимательно смотрел на меня. Протерпев буквально минуту, я развернулась к нему с недовольным лицом: — Что?
— Ты же тоже чувствуешь это? — сухо спросил он.
— Что именно? — не понимала я.
— Как
Какое-то время я молчала. Не знаю почему, но мне было неловко обсуждать с ним Ворона. Но в то же время Сейрус единственный, кто мог меня сейчас понять. Вряд ли сказав кому-то, что у тебя в спине живёт птица, которая так и норовит разорвать тебе плоть, сломать кости и выбраться наружу, чтобы напитаться смертью и страхом всех вокруг, ты добьёшься понимания. Косых взглядов, шёпота за спиной и вопросов о твоём психическом здоровье — да. Но не понимания. Поэтому я решила позволить себе немного об этом поговорить. Хоть с кем-то.
— Нет, никогда, — тихими голосом ответила. — Никто не знает.
— Я тоже, — так же тихо согласился Сейрус.
— Тебя кто-нибудь учил, как это контролировать? — теперь была моя очередь задавать вопросы.
— Рональд с Сереной пытались, но ничего не вышло. Мибам самим приходится всю жизнь обучаться управлять даром, чего говорить о том, чтобы учить кого-то другого.
— А твои родители? — вопрос вырвался у меня раньше, чем я даже успела подумать об этом.
Сейрус оставался неподвижен. Он вообще не отличался особой чувствительностью. Да, мог вспылить или дерзить, но это скорее было из-за возраста. Хотя дар тоже может сильно влиять на наше настроение. Но видимо сейчас у Сейруса просто не осталось сил на какие-либо эмоции.
