— Ты не умеешь ездить верхом?
— Не твоё дело, — ответ последовал сразу же.
Я тихо хмыкнула, но расспрашивать больше не стала.
До Громсхэмрита добираться примерно полчаса. Чуть больше, учитывая, что улицы были забиты людьми. Прошлой ночью был Реонасум, поэтому следующие три дня на всех площадях будут проводиться ярмарки. Нам приходилось всё время менять дороги, а иногда даже уходить на лесные тропинки, потому что народ попросту перегородил все места, где могла проехать даже самая маленькая повозочка. Но несмотря на то что стоял оглушительный шум, смешивающийся в бродячими музыкантами и подбадривающими их свистами зрителей — я даже была несколько рада вернуться в Ламзору. Конечно, Вириз не сравнится с Хорайа: здесь гораздо меньше цветов и деревьев, от этого и воздух более тяжёлый; теплеть здесь начинает только ближе к июлю, а большая часть города занята каменными постройками, оттесняя сады и парки. Но тем не менее, здесь мне было спокойнее. Уставшая, голодная и отчасти злая я с улыбкой смотрела на жителей Вириза, понацепивших на себя костяные амулеты и ободки. У кого-то были бусы из костей, которые на середине самой подвески образовывали что-то вроде оленьих рогов. Кто-то носил настоящую костяную шапку, сеткой обрамляющую голову. У двадцати пяти людей, которых мне удалось выцепить из толпы, я заметила морсеку. Национальный десерт, если это можно так назвать. Он включал в себя вино, мёд, орехи, кокосовую стружку и немного перца. Состав у этого блюда был сомнителен настолько, насколько и его вкус. Я попробовала его однажды: больше всего чувствовалось вино и перец с орехом, но в запахе явно слышалась нотка кокоса. Когда морсека только-только приготовилась, то сначала она напоминает горячительный напиток. Горячая, но слегка вязкая. Потом она уже начинает остывать и твердеть и позже становится похожа на масло или пасту.
Судя по количеству лавок с морсекой, этот десерт многим приходился по вкусу. Даже в воздухе стоял запах кокоса с перцем.
Да уж, впервые я прогуливалась по улицам Ламзоры во время празднования Реонасума без опаски. А вдруг Иван застукает? Или кто-то из стражей доложит ему? Это ведь их обязанность… И пускай мы спешили на встречу с Василисой и обмен пленниками, мне было приятно хоть на мгновение почувствовать себя обычным жителем столицы.
— В Хорайа есть такие праздники? — оглянувшись на Сейруса, спросила я.
— Есть сбор урожая на благородных садах, — ответил он. — Он проводится в конце лета. Благородных садов всего четыре во всём Хорайа: в Фории, Мироле, в области западной декады в Угросто и в Солсоли. Он длиться неделю, во время которой торговцы разъезжают по Хорайа, заглядывают в каждый его уголок и продают масло, соль, пшеницу, хлеб, кукурузу, картофель и всякие специи. Это не просто деревенское сборище. Элитные торговцы, которые держат под контролем немалую часть торговли и портов, отправляют свои сборы. Хорайа очень плодотворная страна и земля там здоровая, поэтому раз в год всем позволено закупиться до следующего урожая благородных садов.
— Благородные сады, в которых выращивают лекарственные травы?
— Да, верно, — подтвердил Сейрус. — Лучшие врачи и ботаники Хорайа занимались высадкой этих садов на протяжении веков. В основном там всё для создания снадобий и лекарств, но раз в год цветут плоды. Ещё одна причина их успеха — они очень полезны.
Наверное, урожай благородных садов проводится, дабы не вернуться в старые времена. Да, сейчас Хорайа пестрил плодами и огородами, но раньше, когда страна только развивалась и вставала на ноги, многие участки земли были больны и отказывались хоть как-то плодиться. Жители Хорайа страдали от голода и истощения. А средств на продукты из других стран просто не было. Страна встала на ноги только благодаря Стивону Трунову — прапрадеду Ратираса Трунова, последнего из Труновых — который всё своё правление путешествовал по Хорайа и всеми способами восстанавливал земли со своей командой учёных. Правда, в то время его супруга, Кристина Трунова, вела жестокую тиранию, вызванную как раз-таки отсутствием всякой еды. Пока муж занимался решением этой проблемы, Кристина оставляла народ голодать и умирать, а всю еду забирала себе во дворец. Если кто-то хотел получить поесть, нужно было заплатить великую сумму денег. У кого-то находились такие деньги, и шли они прямиком в карман Кристине и её служащим, а не в королевскую казну. Когда Стивон прознал про это, то немедленно взялся управлять страной лично. Но король с королевой уже были немолоды, а многочисленные поездки и вовсе истощили бедного Стивона. Поэтому через два года на трон взошёл Павел Трунов, когда труды его отца начали давать плоды, а казна стараниями Кристины и Стивена, который заставил её вернуть деньги, обогащаться.
— Был ещё день раскаяния, но лишь однажды, — снова заговорил Сейрус, когда мы отдалились от центра.
Стало настолько тихо, что даже голос юноши казался мне слишком громким. Хотя говорил он спокойно.
