Все были собраны. В полной боевой готовности. На Кирилле и Мае была надета форма, остальные же были облачены во что-то своё. Рейк как всегда в футболке и свободных штанах. Неужели он так сюда добирался? Обладателя рыжих волос я не видела, а вот на двух стоящих ко мне спиной парнях была боевая экипировка тёмного цвета. Точно не форма Вириза. Да и телосложение у обоих было весьма крепкое. Наталья надела тёмную сиреневую водолазку с тёмным жакетом и чёрные брюки. Её волосы были собраны в хвост на затылке.
Я бросила взгляд на Ёдо и слегка вздрогнула. Его карие глаза были направлены прямо на меня. Худое лицо растянула слегка дёрганная улыбка. Я не стала улыбаться в ответ, лишь слегка кивнула. Видимо, Ёдо этого было достаточно. Мужчина отвернулся, сложив руки за спиной и что-то сказал Наталье. Та отвечала с максимально сосредоточенным видом. Брови были нахмурены, а губы плотно сжимались каждый раз, стоило ей перестать говорить.
Я прислонилась спиной к стене, чувствуя как усиливается тошнота. Горло сдавливало от каждого болезненного вдоха, потому что Ворон не находил себе места. Он метался из угла в угол. Меня даже начало слегка покачивать, с такой силой в боках отдавались его удары.
«Перестань, перестань, перестань!»
— Какая же здесь глубина?.. — отвлёк меня шёпот Сейруса.
— В земле каждой тюрьмы, на её территории, оставляют артефакты, — также тихо объяснила я, больше стараясь отвлечься. — Они поддерживаются за счёт даров заключённых. И чем ближе те к земле, тем лучше. Очевидно, что сейчас они давно вышли из строя. Артефакты перестают работать, если их не поддерживать в течении долгого времени.
— Это я и так знал, — недовольно отозвался Сейрус.
— Так чего глупые вопросы задаёшь, раз знаешь…
— Тихо, — снова скомандовала Саша. — Начинается.
Нас прервал звук открывающихся дверей в конце зала. Ещё один вход.
Если раньше я просто прислонялась к стене, то сейчас позволила себе сползти на пол. Саша даже не успела схватить меня за рукав, призывая сесть. Я оказалась на полу, окутанная тьмой и невидимая для глаз людей внизу, раньше них. Оправдывала себя, что сделала это, чтобы меня не заметили раньше времени. Но внутри всё сжималось от жалкой лжи.
Я увидела
Она шла впереди. Сзади с обеих сторон следовали Руслан с Романом. Дальше шли ещё трое стражей и Лироти. Посередине с жёсткими хватками на затылках плелись трое пленных. У каждого на голове было по мешку, а руки — плотно перевязаны верёвками. Но я всё равно их узнала. Заиман шёл с прямой спиной, словно его не держали в плену до этого момента. Амика же сгорбила свои ещё сильнее исхудавшие плечи и понурила голову. Мешок казался на ней столь широким, что закрывал ключицы и даже верхнюю часть туловища. Последним за ними шёл Нотиюсь. Видно было, как мальчишка старался не показывать страх и измождённость, но даже с балкончика я заметила, как дрожит его тело.
Я снова прошлась взглядом по пленным. Раз, два, три… Трое?.. Разве их не было?..
— Где Светлана? — резко спросила Наталья.
— Аггниец совершила попытку побега, и нам пришлось её устранить, — ледяным тоном заговорила Василиса.
Дрожь прошлась по моему телу. Казалось, я не видела и не слышала её целую вечность. Светлые волосы были собраны в привычный пучок. Такие же как у меня глаза жалили холодом и жестокостью. Иногда я задавалась вопросом, почему её прозвали безумной? Хладнокровной, беспощадной — да. Но чтобы безумная?.. Моя мать была жестока, но всегда сохраняла рассудок. Так я думала, пока не увидела бесстрастное лицо матери, перепачканное в крови невинного юноши. Именно тогда до меня дошёл смысл прозвища. Её взгляд нельзя было назвать осознанным. Этот безумный блеск, стоило наконечнику стрелы пронзить его голову… Безумное в ней было то, что она любила убивать. Не смирилась с этим или заставила себя совершать такое. Нет, она наслаждалась смертью. Ей нравилось наблюдать, когда глаза обречённого человека потухают, а тело обмякает. Может, даже неудивительно, что у такой, как она, родилась такая, как я. Но это не делало мой страх слабее, а наоборот — только увеличивало его.
— Вы убили её? — переспросила Наталья бесцветным голосом. Вместо ответа Василиса коротко посмотрела на Миба.
— Если вы перестали предаваться сентиментам, то лучше приступим к делу, — голосом командира сказал она. — Где мой сын?
Удивительно, — подумалось мне. — Даже про чертежи не упомянула.
— Сначала мы бы хотели, чтобы вы сняли мешки с наших товарищей, — тихо заговорил Ёдо.
Он сделал маленький шаг вперёд, оттесняя Наталью. По её сжатым кулакам и челюсти было видно, что Миб была на грани потери самообладания.
Василиса не сказала ни слова, лишь кивнула стражам, и те сразу поснимали мешки с голов Полумесяцев. Показались три пары опустошённых глаз на осунувшихся лицах. Даже во мне начал плескаться гнев, когда я увидела, в каком состоянии были Полумесяцы.
— Ничего ей не отдавайте, — прошипела Амика тоненьким голосом. — Она убила…
— Советую не вмешиваться, — не поворачивая головы, предупредила Василиса. — Мы же не хотим ещё одного бунта. Точнее, вы не хотите.
