Да. Это была определённо смерть. Её костлявые руки парили над тюрьмой, словно выискивая или заманивая свежие души. Перед глазами предстал образ Томаса. Он стоял возле входа в тюрьму. Хотя нет, он двигался. Направлялся прямо туда, не оглядываясь. Его когда-то крупное тело теперь выглядело исхудавшим, хрупким… Плащ висел необъятным мешком, норовящим упасть после каждого шаткого шага Войда.
Быть может, мне станет легче если я зайду внутрь?
— Что ж, когда-то это место было тюрьмой, — Миб скрестила руки на груди. — Неудивительно, что вы это чувствуете.
— Давайте уже пойдём, — я не выдержала первой. — Ты сама подгоняла нас всю дорогу.
Мы двинулись внутрь. И я поняла, как же сильно ошибалась. Мою голову словно начали сжимать с неимоверной силой. Челюсть свело о того, как я стиснула зубы. Кажется, в попытке избавиться от давления, я так выгнула шею, что та издала громкий хруст.
— Вы как? — сквозь шум в ушах услышала я голос Саши.
— Замечательно, — пропыхтела я сквозь зубы.
— Отвратительно, — в противовес моим словам ответил Сейрус.
Руками Вестник опирался на колени и старался глубоко дышать. Я не могла видеть себя со стороны, но если мы с Сейрусом выглядели одинаково, тогда видок у меня был явно так себе. Только вот, в отличии от меня, на Сейрусе была надета всё та же спальная рубаха и простые штаны, тогда как я больше походила на кочан капусты — начиная от тёплых толстых носков и заканчивая свитером под плотным плащом. Жар я не чувствовала, но вот холодные капли пота морозили сильнее зимы в Виризе.
Дав нам время отдышаться, Саша снова начала подталкивать нас вперёд. Тогда я решила обратить внимание на тюрьму изнутри, чтобы отвлечься от головокружения и тошноты. Ворон же не делал лучше: казалось, моё состояние только подбадривало его, учитывая как задорно он хлопал крыльями и постукивал клювом по моим рёбрам.
Внутри тюрьма несильно отличалась. Разве что мусора тут было больше, как и когда-то нужного старья. Какие-то одежды, коробки с книгами и ванными принадлежностями. Сначала мы оказались в просторном холле, где было одно единственное окошко. Вело оно в отдельную тесную комнатушку. Видимо, то было место сторожа. Миновав окошко, мы прошли мимо двух лестниц наверх. Они расходились в разные стороны, образовывая два длинных прохода друг напротив друга. Наши шаги эхом отталкивались от потрескавшихся стен, когда мы быстро прошли дальше.
Чем дольше мы шли, тем больше округлялся потолок, и оглушительнее становилось наше с Сейрусом дыхание. Несмотря на то что внутри было просторно, стены всё равно словно сужались вокруг нас, так и норовя раздавить. Пару раз я даже сбилась с шагу, хотя не было ни ступенек, ни каких-либо выступов в полу. Перед глазами всё слегка кружилось и смазывалось в одноцветные волны. Словно я шла не по гладкой плитке, а утопала во влажном песке, что податливо расходился под ногами. Или стены будто были выполнены из жидкого горячего металла и растекались. Я даже заметила лёгкую рябь, словно вместо потолка над нами была огромная печка.
Холодный пот выступил на моём лбу, когда мы свернули направо в коридор. Прошли буквально двадцать метров, прежде чем свернуть налево, на лестничный пролёт. Пальцами пришлось крепко ухватиться за перила, чтобы не полететь вниз при спуске. Мне казалось, что Саша с Сейрусом уже достигли подножья лестницы, пока я только преодолевала первые ступени. Но стоило мне повернуть голову, как я заметила, что Вестник двигался так же медленно и осторожно. Сейчас даже наши дары не обращали друг на друга внимание. И если бы их тоже подкосила странная энергия тюрьмы. Но нет же, они просто были чересчур взволнованы. Именно так. Ворон метался внутри, переворачивая все мои внутренности. Теперь он цеплял когтями не только кости, но и лёгкие. Грудь сдавливала тупая боль, когда клюв утыкался прямо в сердце. Ещё никогда я так остро не ощущала своё тело. Даже приложив руку к груди, я почувствовала, как ритм сбивался моментами. Становился тихим и незаметным, словно его источник упорно прятали.
— София, надень капюшон, — велела мне Саша, как только мы остановились перед массивной железной дверью.
Я не стала спорить или задавать вопросов. Капюшон наоборот облегчил пульсирующую в голове боль.
Миб тем временем распутала на двери цепь. К слову, та держала не так уж и крепко. Мы вышли на небольшой балкончик. Он, однако, открывал вид на огромный зал со множеством дверей по сторонам. Похоже, это уже были тюремные камеры. Внизу этого зала я заметила Наталью и Ёдо, изучавших зал. Проследив за их движениями, увидела справа Рейка с Маей, переговаривавшихся с какими-то двумя парнями. Те были повёрнуты ко мне спиной, поэтому кроме тёмных коротко-стриженных волос я мало что разглядела. Да и капюшон знатно осложнял задачу. Но посчитать людей в зале мне это не помешало. Я также увидела того высокого Войда — Кирилл, кажется. Он опирался на решётку камеры, в темноте которой я заметила рыжую копну волос. Они были настолько яркими, что даже в тёмном зале и мраке камеры сильно выделялись.
