– Ты с ума сошел! Джек, твои шутки здесь неуместны! Как ты можешь, ведь это касается твоей сестренки? – посмотрела я на него с осуждением.
– Перестань драматизировать, Крис, уже ничего не изменишь. Вчера я реагировал так же, как и ты, но сегодня уже смирился. – Муж тепло смотрел на меня ясными голубыми глазами.
– Хорошо, я спрошу по-другому.
– Попробуй, – не заставил себя долго ждать Джек.
– Вижу, ты сегодня в отличном настроении, – поддразнила я. – Тогда скажи, разве есть… ну… ну, тот, от кого она могла забеременеть? Она же ни с кем не встречалась. Мне так всегда казалось…
– Да, тебе, как и нам всем, просто казалось, а вот Ник, оказывается, знал и покрывал сестренку. Этот роман длился почти год: семь месяцев платонических и четыре месяца интимных отношений.
– Что?! С кем?
– С ее бывшим учителем музыки. Не знаю, в курсе ты или нет, Лили брала частные уроки.
– Да-да… я припоминаю, она говорила, что мама настаивала и ей пришлось прервать занятия.
– Материнское сердце не обманешь, не правда ли? Видимо, мама тогда что-то заподозрила.
Тут я вспомнила тайные исчезновения Лили. Да, действительно, временами она пропадала. Свекровь не могла ее доискаться, а потом появлялся Ник и обеспечивал сестренке алиби. И в последнее время Лили жаловалась на плохое самочувствие… Так у нее токсикоз! Да уж!..
– А что говорит Ник, зачем он ее прикрывал? – Я вспомнила разговоры Ника в саду с долговязым юношей. Вероятно, он парень Лили, и поэтому Ник просил меня ничего не рассказывать.
– Вот именно это я у него и намереваюсь спросить, когда он вернется со своей конференции. Давай привлечем нашего стража закона по статье за соучастие, как думаешь, Крис?
– Очень остроумно, Джек, а что же сразу не привлек?
– Не успел, не до этого было. У мамы истерика началась, от Лили удалось лишь узнать, что Ник помогал ей устраивать свидания. Она так сильно плакала – я не хотел в таком положении мучить ее допросами, все узнаю от Ника. Быстро же он смылся на конференцию: чувствует, что рыльце в пушку.
От последних слов мужа по спине пробежали мурашки – у меня-то оно тоже в пушку.
– Но разве он плохой парень, Джек? – допытывалась я, отрезая еще кусок пирога мужу.
– Думаю, не плохой, но он старше Лили на девять лет. Она еще слишком юна, возможно, разница в возрасте тогда так напугала маму.
– Он ведь ее любит и женится на ней, не правда ли?
– Не знаю, Крис! Но я этого так не оставлю – не дам ему сбежать от ответственности.
Прошло несколько дней, как Лили поместили под домашний арест, за это время я ни разу не видела ее. Дик с Джеком по очереди носили ей в комнату еду. Ник вернулся с конференции и был, как прежде, молчалив и угрюм. У них с Джеком состоялся долгий разговор при закрытых дверях.
Мой муж рассвирепел, когда узнал подробности участия брата в отношениях Лили с этим музыкантом, которого считал глупым и легкомысленным. Он не мог понять, зачем Ник прикрывал сестренку, тем самым толкая в объятия зрелого мужчины. Джек накинулся на брата с упреками. Дверь кабинета распахнулась, и они вышли в холл.
Ник хотел закончить разговор, но Джек его не отпускал, продолжая выкрикивать обвинения.
– …такое безрассудство, Ник! Ей же всего девятнадцать! – послышался громкий голос Джека. – О чем ты вообще думал?
– Я же объясняю, прошло всего несколько месяцев, как я обнаружил их связь. Они встречались больше года. Я не знал, – защищался Ник.
– Какая разница, ты должен был сразу сообщить нам… – продолжал напирать Джек.
– Лили умоляла никому не говорить. Они любят друг друга…
Мы со свекровью отчетливо слышали весь разговор из столовой – так громко спорили братья. Мне стало неловко, я подошла и захлопнула дверь.
– Вот за что я люблю Джека, – понизив голос до шепота, свекровь придвинулась ко мне ближе, – за его мудрость. Нику далеко до него. Ну как он мог толкать единственную сестренку на такое преступление?!
– Но Ник ведь не толкал. Судя по их разговору, отношения Лили с тем парнем длились больше года, а Ник узнал о них только в последние месяцы, – порывисто возразила я и передала ей взбитые сливки.
– Защищаешь Ника? – усмехнулась свекровь, и вокруг ее красивых голубых глаз образовались мелкие морщинки. – С чего бы это, интересно?
– Я не защищаю его, просто не люблю несправедливость. Мне кажется, Лили – взрослая девушка, и она явно понимала, что делает. Несправедливо перекладывать ответственность на Ника.
Миссис Доусон увлеченно украшала торт ягодами, но, услышав мои слова, замерла.
– Да как ты смеешь говорить такое про мою дочь! Да что ты знаешь о ней?! – Ее глаза метали молнии, а лицо исказилось в недовольной гримасе.
– Я лишь высказала свое мнение, – смело ответила я.
