Всю ночь я промаялась без сна. За окном уже светало, а я еще продолжала теряться в догадках: «Позвонила ли Джеку Лили? Или она сообщила маме? Каким образом она преподнесла им то, что увидела?»
В моей голове теснились тысячи вариантов: вот миссис Доусон говорит Джеку о моем легкомыслии; вот они уже едут из аэропорта – разгневанный муж открывает дверь и накидывается на меня с обвинениями. Мои нервы были взвинчены до предела, а бледные губы искусаны. Надо обо всем рассказать Джеку. Мне не хочется от него ничего скрывать. А не поговорить ли сначала с Лили? Нет. Унижаться перед ней, будто я действительно совершила измену? Не буду!
Хотя, должна признать, после разговора с Рейчел я на самом деле чувствовала себя так, будто изменила ему. Свекровь не раз выговаривала мне по поводу Ника; уверена, и в разговорах с Джеком она заостряла на этом внимание. Черт! Как назло, все к одному: наша ссора, эти объятия. Теперь свекровь окажется права. Уже слышу, как она говорит Джеку: «Ну вот, я же предупреждала. Она ведет себя легкомысленно. У тебя за спиной флиртует с твоим же братом». И как теперь убедить Джека, что это не так, когда Лили все видела?!
Дверь внезапно распахнулась – в комнату вошел мой муж. Я вздрогнула и замерла на месте: ноги будто приросли к полу. Вид у него был озабоченный. Он бросил чемодан на пол и сразу вышел. Я продолжала стоять в ожидании худшего. Тело все напряглось.
Послышались громкий голос миссис Доусон и крики Лили. Как я и думала: началось то, чего я опасалась. С твердым намерением рассказать Джеку о случившемся я выскочила за дверь. Не сидеть же мне здесь как трусихе. Надо хотя бы попробовать объясниться.
Я замерла на лестнице: сцена в холле застала меня врасплох – Лили рыдала на полу, закрыв лицо руками. Ее хрупкое тело содрогалось от громких всхлипываний. Миссис Доусон гневно орала на нее, а Джек безуспешно пытался умерить пыл матери. Я наблюдала за ними, ничего не понимая. Свекровь влепила дочери звонкую пощечину, и меня передернуло от неожиданности. Никогда бы не подумала, что она может поступить так с любимой дочерью. Лили вскрикнула и, еще больше рыдая, схватилась за пылающую щеку. Миссис Доусон замахнулась во второй раз, но Джек успел перехватить дрожащую руку матери.
В дверном проеме кабинета я заметила силуэт Ника, который очень быстро исчез. Джек пытался вывести разъяренную мать из холла, но она всячески вырывалась. В холл вбежал испуганный Дик. Он сразу же кинулся к обессиленной дочери, лежащей на полу. Лили крепко прижалась к отцу, и он поспешно увел ее к себе в кабинет. Я же незаметно вернулась в комнату.
Прошла целая вечность, прежде чем Джек вошел в спальню. Он выглядел уставшим. Скинув галстук и расстегнув воротник рубашки, он молча направился в ванную. После душа муж принялся за распаковку чемодана. Боясь нарушить молчание, я в неведении наблюдала за ним. Наши взгляды встретились, я опустила глаза и задумалась, знает ли Джек о Нике. Нет, он ничего не знал! Его поведение слишком спокойное. Муж еще раз посмотрел на меня, его взгляд показался мне теплым. Думаю, Джек остыл и уже не злился из-за вчерашнего. Мне захотелось все рассказать ему, но я понимала, что сейчас не время. Он не поймет.
– Как прошла командировка? – тихо спросила я.
– Командировка? – удивился он.
– Лили сказала, что ты уехал в командировку. – Я не стала сразу раскрывать, что мне обо всем известно.
– Лили, Лили… – устало вздохнул Джек. – Крис, это была не командировка вовсе. Мы с мамой ездили на могилу моего отца, почтить его светлую память. – Он захлопнул пустой чемодан и небрежно откинул его в сторону. – Понимаешь… – Он помедлил. – Дик не родной мой отец.
– Знаю, он отец Лили и Ника. Я всегда замечала разницу между вами. Но ты молчал, – упрекнула я.
– И давно ты догадалась? – Он удивленно посмотрел на меня.
– Я лишь замечала разницу, а Ник вчера все объяснил.
– А-а-а, Ни-ик… – Супруг задумчиво провел рукой по лицу.
– Да, Ник! А почему ты мне сам не рассказал о своем отце?
Джек молчал, однако теперь его лицо стало серьезным. Он продолжал аккуратно складывать вещи в шкаф. Я взволнованно обхватила себя руками и выглянула в окно. Скрытность моего супруга ранила меня.
– Крис! – окликнул он.
Я обернулась. Джек вопрошающе смотрел на меня.
– Что именно рассказал тебе Ник?
– Что ты от другого отца, – тихо ответила я.
Джек продолжал смотреть на меня долгим изучающим взглядом.
– Для меня отцом был и остается Дик. Рауль – главная любовь мамы, но в моей жизни его не было. Он не смог противостоять своим родителям. Они невзлюбили маму, считали ее неподходящей парой сыну: другая страна, менталитет… Я не хочу вспоминать о нем, поскольку меня вырастил и выучил Дик. Он близок мне по характеру, мыслям, и я люблю его как родного отца.
– Почему ты не сказал, что летишь в Мехико? Неужели тебе приятно, что я узнаю это от кого-то другого?
