Артур, не теряя времени, подбежал к Диане, пока Чак Милый не опомнился и не нашел ее в толпе.
— Прости меня, — виновато проговорил он. — На самом деле я… бы очень хотел, чтобы ты была моей партнершей на балу. Просто столько всего произошло за последнее время, что я совсем забыл про праздник, — неловко произнеся эти слова, юноша сильно покраснел.
— Вот как? — наигранно сердито произнесла Диана, хотя в глазах у нее блестели смешливые искорки. — А как же твоя прекрасная партнерша? — взгляд девушки задумчиво скользнул по идеальной фигуре Гроты.
— Она — мой друг, — смущенно ответил Артур. — А фонарик я хочу запускать с тобой.
— Значит, ты предлагаешь мне идти на бал с человеком, который меняет своих партнерш, как перчатки? — лукаво улыбнулась Диана. — И чего же мне следует от него ждать?
— Настоящего приключения, как минимум! — загадочно понизив голос, пообещал ей Артур и чинно взял Диану под руку. Они весело подбежали к кибитке и схватили первый попавшийся фонарик. Артур замер в волнении, пока старушка разворачивала картонку. Конечно, мальчик довольно скептически относился к предсказаниям старухи, но не в этот раз.
Старая женщина, откашлявшись, торжественно прочитала надпись на фонарике:
— «Может, шутка, может — нет, но любовь эта — на много-много…!» — она запнулась и лукаво взглянула на молодых людей, с нетерпением ожидавших ее слов. — А вот каким будет окончание этой надписи, зависит только от вас, мои утяточки. Фонарик фонарику рознь.
— Мне показалось, или она немного сумасшедшая? — тихонько проворковала Диана на ухо Артуру, когда они, невероятно довольные, отошли от кибитки с незнакомкой.
— По-моему, она очень умная и проницательная, и именно поэтому кажется немного не в себе, — ответил девушке Артур. — Впрочем, мне ее предсказание очень даже понравилось. Мне повезло, что именно с тобой я вытянул этот фонарик!
— Так ты что, влюблен в меня? — чуть насмешливым голосом поинтересовалась Диана, однако лицо ее зарделось от удовольствия.
— Ну разве только совсем чуть-чуть, — ухмыльнувшись, заметил Артур, и девушка весело рассмеялась.
Вдруг совсем неожиданно парочка столкнулась с Чаком Милым. Он в полном недоумении переводил взгляд с Артура на Диану, по всей видимости слабо понимая, что происходит.
— Что это значит, Диана? Я уже полчаса ищу тебя! — отрывистым голосом рявкнул он, едва сдерживая нарастающий гнев. Блистательный тренер почти себя не контролировал, это было видно по его злому взволнованному взгляду, мокрым волосам, прилипшим к вискам и чуть дрожащим рукам.
— Прости меня, Чак. Я поторопилась, согласившись пойти с тобой на бал, — виновато произнесла девушка, отчетливо осознавая, в какую глупую ситуацию она попала.
Некоторые ребята, проходившие мимо них, услышали ее ответ и колко рассмеялись — ведь в школе мало кто любил самодовольного, эгоистичного тренера.
— Тебе не следовало так поступать со мной! — с какой-то странной угрожающей усмешкой проговорил Чак, обращаясь к Диане. А затем он презрительно посмотрел на Артура: — А ты… Лучше не вставай на моем пути, — сквозь зубы процедил он и, резко развернувшись на носках, пошел в противоположную от ребят сторону.
— Неприятная ситуация, — задумчиво проговорила Диана. Артура так и подмывало спросить, почему же она вообще согласилась на предложение Чака Милого, но он не стал, решив, что все это в конечном итоге неважно, ведь сейчас девушка с ним. Пустые угрозы самовлюбленного тренера ничуть не напугали храброго юношу; в Клипсе ему, бывало, угрожали сломанной рукой, ногой и даже жизнью, однако все эти запугивания зачастую оставались лишь словами, не имевшими ничего общего с действительностью.
— Пошли к озеру, — предложил он Диане. Они стали спускаться к берегу, где тем временем уже началась официальная часть открытия праздника. Прекрасные русалки взяли инициативу в свои руки, или же, как у них говорится, в хвосты. Они выпрыгивали из воды, одновременно подбрасывая в воздух разноцветные, светящиеся и переливающиеся шарики, наполненные цветущим планктоном.
Дельфина держала Тина за руку, а он, в свою очередь, другой рукой вцепился в Даниела Фука, который как раз проходил поблизости, беззаботно насвистывая. Тин остро нуждался в ком-то еще, чтобы завязать беседу со своей спутницей, так как, находясь наедине со строгой и красивой преподавательницей, у него по каким-то совершенно необъяснимым причинам пропадал дар речи, словно бы одно только присутствие великолепной сирены превращало его в немую рыбу.
— Как я скучаю… — неожиданно тихо и мелодично произнесла Дельфина.
— По чему? — глупо улыбаясь, спросил Тин. Сирена грациозно кивнула головой в сторону плавающих девушек:
— По моей стихии, — ответила она.
— Но вы ведь сами выбрали… м-м… такую профессию?
Сирена грустно улыбнулась и сильнее сжала руку Тину. Она никогда не отвечала на личные вопросы, даже находясь в легкомысленной обстановке на балу.
