Два-три дня полного безделья наконец сменились активной деятельностью. Первокурсникам — а именно Лекарям, Энергетикам и Морским львам светило совместное путешествие на море в прекрасную долину, которая находилась за Сватошским перевалом. Там их ждали соревнования и неизведанные испытания. Всадники же продолжали учиться, так как их каникулы начинались позже. Сейчас они осваивали первые пробные полеты через лес на единорогах, которые также заканчивались на море, чтобы ребята могли чуть отдохнуть.
Что касается старшекурсников — те уже давно разъехались. Их ждал поход иного толка — в прибрежный городок Гераклион, возведенный человеческой рукой вблизи северного Осанаканского моря. Парадокс данной местности состоял в том, что воды, омывавшие берег, были холодны и неприветливы, в то время как в городе по прихоти самой природы сохранялся теплый или даже жаркий микроклимат. Безусловно, ребята летели туда на единорогах, иначе бы никто и не отважился их отпустить. «Рыбный», «морской», «мастеровой» — такими эпитетами награждался этот самобытный город со своими крутыми каменными улочками, поднимавшимися то вверх, то вниз, и хлипкими хибарками, где жили довольно бедные ремесленники, либо же рыбаки. Впрочем, люди, уже давно переехавшие с дерева в этот южный край, не жаловались — погода и климат благоприятствовали относительному процветанию даже самых бедных жителей Гераклиона.
Студентов привозили сюда на практику, чтобы они смогли изучить местную флору и фауну, попробовать себя в гончарном деле, да и просто подышать соленым морским воздухом, отведать разнообразные блюда из свежей рыбы и полюбоваться огненно-красными закатами. Словом, старшекурсники вовсе не были обделены — их тоже ждало путешествие не менее увлекательное, чем поход в Сватошские скалы.
Итак, с завершением первого семестра Троссард-Холл, наконец, оживился, встряхнулся подобно задиристому воробью и заиграл всеми красками. Мокрый полузнь принес с собой слякоть и грязь, но уже не было в той слякоти смраденьской тоскливости и мрачности. Небо освободилось от серых облаков и сияло, как начищенный венгерик. Ветерок нес в себе мускатные, немного пряные ароматы юга, а птицы заливались на все лады, обустраивая свои гнезда. И так прекрасно было в округе школы, там, где еще не так давно бушевали морозы, подтачивая льдом деревья и дороги, засыпая снегом крыши спального городка!
«Грядет потепление!» — думалось каждому, и от этого становилось радостнее на сердце. Самое время отправиться куда-нибудь с клависоном наперевес, беззаботно насвистывая бодрящий мотив.
От первокурсников тщательно скрывали подробности их первой совместной поездки, и оттого целый рой сплетен кружил над школой. Известно было лишь то, что группы будут соперничать друг с другом, а победившая команда получит какой-то, дескать, невиданный приз. Но что это соперничество! Все меркло перед осознанием того, что вскоре совершенно новый мир предстанет как на ладони. И не с вершины дерева ребята будут разглядывать его и поражаться красоте природы, как бы в стороне, не участвуя в ее бурлящей жизни, а непосредственно окунутся с головой в приключение, которое, если говорить о беруанцах, было доступно только отважным путешественникам. Так что дело было даже не в желании поиграть, посоперничать, и не в любознательности, весьма характерной для юных горячих сердец, равно как и не в небывалом призе, о котором, к слову, никто так и не обмолвился (и даже старшекурсники помалкивали на этот счет). Ребятам хотелось открыть что-то новое, доселе им неизвестное, насладиться шуршанием мелкой гальки под походными башмаками и запахом гор — свежим, опасным — другим!
Чего же только первокурсники себе не напридумывали! И что их одних отправят в лес и заставят самим добывать себе еду, и что им доведется лезть по скалам, держась лишь за редкие каменистые выступы, и даже то, что их отправят на плоту по Желтому морю, которое, как поговаривали, кишело всякими смертоносными существами. Триумфии якобы удалось узнать у какой-то старшекурсницы суть всей этой поездки, и она часто с видимым удовольствием рассказывала всякие страсти про предстоящее приключение.
— Вы представляете, надо будет идти прямо над пропастью… Страх-то какой! — с оживлением вещала она, лукаво посматривая из-под своих черепаховых очков. Но ее россказни отнюдь не внушали ужаса. Напротив, они возымели противоположный эффект.
Сегодня был долгожданный день отъезда. Погода благоволила юным путешественникам: солнце по-матерински нежно ласкало ребят своими теплыми лучами, подтаивали снега и повсюду виднелись суетливые, дразнящие ручейки, возвещавшие о наступившем полузне. Пели розовые соловьи, возвратившиеся в родные края из теплых стран, и любовно ворковали трекомы — маленькие, шустрые птички с франтоватым желтым клювом. У них наступала пора любви и строительства новых домов, которые они старательно возводили на высоких деревьях.
