— Ты просто не видел, как он ведет занятие. Как ему вообще разрешили тренировать, ума не приложу. Мало того, что он всех оскорбляет… Если делаешь упражнения неправильно, то он назначает санкции.
— Что за санкции? — с любопытством спросил Артур, которого интересовали все детали тренировок.
— Отжиматься пятьдесят раз, приседать пятьдесят раз, прыгать на одной ноге. Поверь, у него отличная фантазия.
— А если кто отказывается выполнять это?
— Сразу же вылетаешь из команды. И старшекурсники начинают дразнить тебя слабаком.
— Я вообще-то уже сомневаюсь, что хочу играть в едингбол, — промямлил Треверс. — Мне кажется, пусть лучше позор, чем все эти постоянные унижения на тренировках. Кем только меня уже не обозвали…
— Если Чак Милый именно этого добивается, думаю, ты, напротив, должен остаться в команде, — посоветовал другу Артур. — Пусть говорит все что угодно, от слов ведь не больно. Делай вид, что тебе все равно.
— Ага, легко тебе говорить…
— Вовсе нет. Я тоже очень хочу быть в команде. Хотя бы потому, чтобы… — Артур не стал заканчивать фразу, и только Тин догадался, что его приятель имеет в виду. Юноша хотел, чтобы ему поскорее дали единорога, ибо это был его шанс попробовать найти Клипс и Левруду. В принципе, по окончанию учебы у него и так был бы свой единорог, но Артур не намеревался ждать так долго. Его кормилица и без того наверняка сходила с ума от беспокойства. А так как всем начинающим игрокам без исключения выдавали настоящих взрослых единорогов, а не пони, и учили взаимодействовать с ними, то, безусловно, мальчик хотел вместе со своими друзьями поскорее оказаться в команде. Сама же игра едингбол волновала его куда меньше, чем Тина; юноша не был столь азартен и не стремился ко всеобщей славе и вниманию со стороны других учеников.
После этого разговора прошло несколько недель. Мальчиков так сильно нагружали на тренировках, что они буквально приползали в шале, не желая больше ничем заниматься, кроме как лежать на своих кроватях. У Тина даже уменьшился аппетит, что было совсем уж для него нехарактерно.
В один из пасмурных смраденьских дней Артур гулял по узким улочкам спального городка, пока его друзья готовились к игре. Диана с Триумфией, как обычно, предпочли его обществу библиотеку. Недалеко от «Билли Блейка» его застал Тин — растрепанный, довольный, даже не потрудившийся снять свой тренировочный костюм, поверх которого он неряшливо нацепил теплый полушубок.
— Артур! — крикнул он, остервенело маша руками вслед своему приятелю. — Я только что узнал… У нашей команды нет скорохода!
— Ну и что? — Артур придал своему голосу небрежность, однако сердце его вздрогнуло от возбуждения. — Скороход нашего союза заболел! Отравился грибами какими-то… — Тин остановился, чтобы на секунду перевести дух и продолжил: — И теперь Даг ищет игрока.
— Думаешь, он возьмет меня? — c надеждой в голосе спросил Артур. — Он вроде говорил, что его не устраивает моя кандидатура.
— Да брось! Ты же лучше всех летаешь! Тем более, у тебя, в отличие от всех нас вместе взятых, куда больший опыт взаимодействия с единорогами, — обрадовал Тин друга и хлопнул его по плечу.
Так, в этот же день Артур стоял перед Дагом де Вайтом и просил зачислить его в команду Морских львов.
— Я действительно очень хочу научиться летать на единороге! — говорил он, ненавидя себя за то, что ему приходится выпрашивать это у профессора, который стоял и холодным взглядом прожигал насквозь своего ученика. Сегодня преподаватель по полетам отчего-то был явно не в духе. Его красивое лицо выглядело усталым, под потухшими зелеными глазами виднелись темные круги.
— Вы не были ни на одной тренировке, — наконец, язвительно процедил Даг де Вайт, и Артур вспыхнул. Интересно, по чьей же вине он не попал ни на одну тренировку?!
— Помимо этого, я вижу, вы обладаете вспыльчивым характером, вы нетерпеливы и порою ведете себя очень вызывающе с преподавателями… Профессор Лист рассказывала мне о вашем недостойном поведении на ее уроке… Подобные черты характера неприемлемы, когда речь идет о едингболе.
— А вы случайно не обсуждали с ней, профессор, приемлемость использования мандарины в качестве наказания для студентов? — насмешливо поинтересовался Артур. Он уже жалел о том, что послушал Тина и пришел к преподавателю единологии.
— Я думаю, что таким самоуверенным молодым людям подобное наказание может послужить хорошим уроком, — угрюмо проговорил Даг де Вайт. Профессор, надо отметить, вел себя несправедливо по отношению к юноше, однако вины Артура в этом не было. Даг де Вайт слишком хорошо помнил ошибки, которые он допустил, обучая одного из самых талантливых своих учеников — Чака Милого, и сейчас он невольно приписывал Артуру все недостатки белокурого тренера.
— Вам виднее, профессор, — холодно, на манер своего преподавателя вымолвил Артур и гордо повернулся, чтобы уйти.
— Сегодня попрошу Чака, чтобы дал вам единорога, — устало проговорил Даг де Вайт ему в спину, и Артур медленно остановился, не поверив своим ушам. Верно, он ослышался?
