Рядом с домом протекала узенькая речушка, которая никогда не была отмечена на картах. На том берегу была уже другая деревня, название которой я и не помню. Зато точно знаю, что там живёт ватага мальчишек, а за ними с замиранием сердца от восторга каждое лето бегала Вася. Мама с моей сестрой ежегодно приезжают сюда, а я в последнее время либо была в лагере, либо оставалась с папой в своём городе. В такие дни мама частенько рассказывала по телефону о проделках малышки и её друзей. Все их занятия — от лазанья по деревьям до терроризирования местных лягушек, — всё в них интересовало её. Было тяжело оттащить Васю от этой шумной компании, и меня терзали противоречивые чувства — радость, что я смогу в полном одиночестве почитать книгу, послушать музыку или позагорать, пока есть возможность, и опасение, что, встретив их снова, Вася будет капризничать и обязательно попадёт в какую-нибудь переделку, вызволять её из которой будет кто? Правильно, я.
Василиса тянула меня к реке, видимо, думая почти о том же, что и я, разве что в более радужных цветах. Сколько их будет? Пять? Семь? Кажется, в этом году самому старшему из её друзей вот-вот должно исполниться двенадцать лет, так что вряд ли я с ними справлюсь, если это понадобится.
С громким визгом, долетевшим до нас из зарослей камышей у самой воды, все мои надежды на то, что хоть сегодня мы не встретимся, растаяли. Я чуть замедлила шаг, делая вид, что в кеды попал камушек. Вася подпрыгнула и дёрнула меня за руку, едва не повалив на землю.
— Идё-ё-ём! — воодушевлённо произнесла она, пытаясь сдвинуть меня с места.
Раздался всплеск воды и мальчишеский звонкий смех. Вася с ещё большей прытью рванула меня за руку. Пришлось встать и пойти за ней.
Когда мы оказались на берегу, я увидела не пять, даже не семь, — девять мальчишек сновали туда-сюда. В руках у каждого была длинная палка с леской и небольшим крючком на конце, однако вместо рыбалки дети нашли занятие повеселее: ребята носились друг за другом, пытаясь зацепиться крючком за одежду впереди бегущего. Лишь одна удочка, самая ровная и изящная, покоилась на мостике, и поплавок мерно покачивался на поверхности воды.
Завидев нас, мальчишки кинулись обнимать Васю, что ей явно очень польстило. Я прижимала сестру к себе изо всех сил, но вскоре всё равно оказалась вытолкнутой за мальчуганский круг, в центре которого находилась Василиса. Мальчики наперебой здоровались с ней, что-то спрашивали, и она охотно отвечала. Впрочем, я так и не смогла понять, о чём они говорят — слишком шумно ребята приветствовались. Осознав, что меня никто сейчас даже слушать не станет, я села на берегу и стала чертить на рыхлом песке палочкой разнообразные узоры.
— Привет.
Я вздрогнула и резко обернулась. В тени густой ивы устроился юноша примерно моего возраста, которого я сначала и не заметила. Парень приветливо улыбался, взглядом изучая меня.
— Привет, — откликнулась я. Готова поклясться, что ни разу его не видела.
— Я — Денис, — представился парень. Его карие глаза сверлили меня, будто это могло помочь ему угадать моё имя.
— Олеся.
Юноша удовлетворённо кивнул, будто именно этого ответа и ожидал.
— Саша говорил о Василисе и её таинственной сестре, которая решила приехать этим летом сюда, без умолку, — объяснил он, кивнув на такого же кареглазого мальчика, одного из обступивших мою сестру. Вероятно, это был его двоюродный или троюродный брат. Или ещё кто-нибудь…
Неожиданно Денис вскочил и на цыпочках, но всё равно очень быстро забежал на мост. Он не спускал глаз с поплавка своей удочки, который заходил ходуном. Мальчишки заволновались и подбежали к самой кромке воды, чтобы во всех деталях увидеть манипуляции Дениса с рыбой. Юноша взял в руки удочку и легонько потянул на себя. Леска натянулась, и поплавок ещё отчаянней заметался по воде. Денис уверенно дёрнул удочку вверх, и с громким плеском из воды вылетела большая рыбина. Среди радостных мальчишечьих возгласов я ясно услышала восторженный писк сестры. Денис опустил рыбу в ведёрко, скрытое в камышах, и все, кроме меня, кинулись смотреть на рыбу.
Я отвернулась, слишком усердно разглядывая свои кеды. Мне стало очень жаль рыбу. Покупать в магазине — это одно, а видеть, как она хватается за свободу и жизнь — совсем другое…
Денис опустился на землю рядом, чуть наклонившись вперёд, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Всё нормально?
Я кивнула. Не рассказывать же ему, что рыбачка из меня никакая! Парень хмыкнул, будто прочитал мои мысли. Хотя, наверное, моё лицо говорило яснее, чем любые слова.
— Так устроена жизнь. Рано или поздно всех ожидает конец, так какая разница, когда это произойдёт и как?
Я метнула на него удивлённый взгляд.
— Ты говоришь, как преступник!
Денис засмеялся.
— Это моё мнение. И раз тебе жалко рыбу, можешь подойти к ведру и увидеть, что она жива. В ведре — вода.
— Ты растягиваешь ей смерть? Как благородно, — язвительно прокомментировала я.
Денис снова залился смехом.
