Опасения подтвердились, на участке Васи не было. Игнорируя твёрдые травинки, что врезались в босые стопы, я бежала вниз, к реке. Никогда в жизни мне не было так страшно. В животе образовалась пустота, которая болезненно сжималась с каждой секундой. Исчезнет эта пустота лишь тогда, когда я найду сестру.
Я спустилась к берегу. Если Василиса пошла прямо в камыши, у меня ни за что не получится её в них найти. Это как искать иголку в стоге сена, только находчивые комментарии о том, что сено можно сжечь, а над пеплом провести магнитом, меня не устраивали.
Кожа возле рта неестественно стянулась из-за засохшей крови. Нужно умыться, не дай бог, девочка увидит меня в таком виде ночью. С опаской я взошла на мостик, с которого вчера Денис вылавливал рыбу, и протянула руку к воде. Неподвижная гладь, как зеркало, отражало всё вокруг. В том числе и лицо с алыми глазами и чуть приоткрытым в хищной полуулыбке ртом прямо за моей спиной.
Вцепившись пальцами в деревянный мостик, я резко завертела головой, перед глазами всё поплыло. Кровь из носа хлынула с новой силой. Всего миг я не могла видеть ничего, но потом, когда зрение вернулось, снова покосилась вверх, на ветки раскинувшегося над головой дуба. Там никого не было. Снова заглянула в отражение на поверхности речки — лишь звёздное небо, заграждённое ветвями. Нервы разыгрались? Как это на меня не похоже. Хотела встать, но спокойный, красивый голос заставил меня замереть с широко раскрытыми от страха глазами:
— Нет, сиди.
Я отчаянно завертела головой в попытке найти говорящего.
— Лучше умойся, кровь на твоём лице тебе… не к лицу, — незнакомец издал сдавленный смешок.
Пожалуй, разумно. Вновь склонилась над водой и поискала в отражении хоть какое-то движение, чтобы обнаружить парня, который говорил со мной.
— А вы кто? — осторожно поинтересовалась я, свесившись с моста. Не лучшая поза, ему ничего не стоит, как подойти и лёгким движением скинуть в чёрную воду.
— Не имеет значения, — отрезал парень, на слух примерно моего возраста. — Будет лучше, если ты не узнаешь обо мне ничего. Ты забудешь меня, а я тебя не трону. Ты, наверное, ищешь ту девчонку, что рыщет тут с закрытыми глазами?
Упоминание о Васе заставило вернуться в реальность и вспомнить, зачем я тут вообще.
— Вы знаете, где она? — в моём голосе явно слышалась надежда, хотя я приложила все усилия, чтобы он не дрожал.
— Спит в камышах слева от тебя, — скучающе сообщил голос. — Тебе следует лучше следить за ней, недотёпа.
От такого обращения я возмущённо вспыхнула. Готова поспорить на что угодно, что незнакомец, глядя на меня, улыбался.
— Забирай девчонку и убирайся. Ах, да, ещё молись своему богу, чтобы это была наша последняя встреча.
Голос, казалось, звучал не из какого-то определённого места, а отовсюду сразу.
Очень осторожно, всё ещё судорожно оглядываясь, я поднялась и пошла туда, куда указал парень. Уже через несколько шагов стало слышно её тихое сопение. Василиса лежала на траве, свернувшись калачиком и положив голову на ладонь. Я бережно взяла её на руки, надеясь, что сестра заснула довольно крепко.
— Как она сюда дошла? — спросила я у незнакомца.
Молчание. Звук, будто кто-то сделал лёгкий шаг по сухой траве.
— Она шла к воде с закрытыми глазами, но очень уверенно, будто каждую ночь в это время сюда ходит. Тебе следует запирать её в доме на ночь, бестолочь.
Неожиданное оскорбление было сказано таким будничным и совершенно безобидным тоном, словно он произнёс моё имя. Я неуверенно переступила с ноги на ногу, прижимая Василису к себе. Скажет ли парень что-то ещё? О чём он думает? И что делает здесь в такое время?
— Шуруй отсюда, — грубо посоветовал незнакомец, — тебе, как и этой девчонке, не следует находиться вне дома по ночам. Это… небезопасно.
— Спасибо, — поблагодарила я, развернулась и пошла обратно к дому.
— Мартышка, — послышалось сзади, но я снова не обратила ни малейшего внимания на оскорбление.
Кто такой этот парень? Почему он не хотел, чтобы я узнала о нём хоть что-нибудь или увидела его? Имеет ли он какое-то отношение к красноглазому лицу в отражении, или это всего лишь моё воображение? Я нашла в себе силы обернуться, но берег казался абсолютно пустынным.
Придя домой, я тихонько уложила Васю в постель. В её волосах запутались травинки, и я в темноте осторожно, чтобы не разбудить, очистила её волосы. Если кто-нибудь заметит, что она выходила из дома ночью, то скажу, что обнаружила её в огороде. О речке никто никогда не узнает, а то решат ещё, что я умом тронулась.
Хотя, быть может, я уже была близка к сумасшествию. Как иначе можно описать всё, что только что произошло?
Я нырнула под одеяло и ещё долго ворочалась. В мыслях были лишь красные глаза, настроение которых мне непонятно.
— Олеся!
Нехотя открыла глаза. Выспаться снова не удалось.
Мама склонилась надо мной, в глазах её была тревога.
— Что-то случилось? — поинтересовалась я.
Она чуть отстранилась и указала пальцем на пол. Я придвинулась поближе к краю кровати и уставилась на красное пятно.
— Моя кровь, — объяснила я очевидное.
