Однако я видела. И даже чувствовала! Сильный ветер едва ли не сбивал с ног, хотя позади нас всё ещё был тёплый летний лес. Снег кружился и, едва перелетая через кусты, превращался в прохладные капли, которые как будто бы стремились угодить прямо в лицо.
Но мы стояли, не в силах сделать хоть что-то. Да и что тут можно было сделать?!
— Когда сюда успела переехать Антарктида? — удивилась я. — Что я пропустила?
Лёша высунул руку навстречу снежному торнадо, но тут же прижал её к себе.
— Туда идти бесполезно, — заключил он, дыханием пытаясь согреть пальцы.
— Я не думаю, что нам вообще нужно туда, — заметила я.
— Почему их до сих пор нет? — спросил юноша, имея в виду наших друзей Далёковцев.
— А нас могло куда-нибудь телепортировать? Скажем, аномальный овраг и всё такое?
— Понятия не имею, — изумлённо признался парень, — никогда ни с чем подобным не сталкивался!
Я развернулась, взяла книгу о спутниках, зажав её между локтем и боком, и ухватила Шелтона за руку. Он не сопротивлялся, парню явно были интересны мои намерения. Тогда я подошла к оврагу, аккуратно скинула вниз книгу (она сделала сальто в воздухе и с шумом шлёпнулась на землю, надеюсь, не порвалась) и спрыгнула с Лёшей следом. Пришлось снова неудачно упасть и испачкаться в земле, но меня это уже не останавливало — и так терять нечего. Одно утешало, оборотень упал не менее красиво, чем я.
— Что ты творишь? — прошипел он, отряхиваясь.
Отвечать я не стала. Снова схватив книгу, вскочила и полезла на отвесный склон. Лёша как будто начал понимать мой план, он подошёл и подсадил меня. Помогая друг другу (кажется, Шелтон был удивлён такому взаимодействию не меньше меня), мы вновь очутились возле кустов. Лёша раздвинул ветви…
Перед нами открылся вид на шикарный водопад. Мы стояли на краю обрыва, вода бурлила всего в паре шагов и с шумом неслась вниз. Высота водопада была такой, что голова закружилась. Благо, Лёша успел вовремя оттащить меня назад.
Мы снова очутились на дне оврага, снова вылезли из него, снова заглянули за кусты и наткнулись на этот раз на пустыню с красноватым песком. Мимо невозмутимо пропорхало перекати-поле.
Дальше мы действовали по уже отработанному плану. Раз за разом, едва оказываясь в овраге, делали ставки, что увидим в следующий раз. Мы даже предположить не могли, что это может быть Луна!
— Смотри, отсюда Землю видно! — воскликнула я, указывая на нашу планету.
— Только не вздумай выходить, задохнёшься, — предостерёг Лёша, с восхищением глядя на космос.
Пожалуй, здесь мы проторчали дольше всего. Дух захватывало. Красноглазый всё не желал прыгать в овраг, сетуя, что у него нет скафандра космонавта, чтобы прогуляться по Луне. Но, вспомнив о Тимофее и Жене, мы поняли — надо что-то делать.
— Как попасть обратно в наш лес? — задумчиво спросил Шелтон, пока мы осторожно спускались в яму. — Всё это происходит из-за непонятной штуки у тебя в руке или из-за самого оврага?
— Я уже была в овраге, помнишь? — я покачала головой. — Ничего тогда не произошло.
— Значит, из-за этой штуки. Её можно как-то запрограммировать, чтобы она вернула нас?
— Нашёл, у кого спросить, — я усмехнулась.
Правая рука всё ещё не работала так, как я этого хотела, но блеск стал потихоньку пропадать. Возможно, он скоро исчезнет совершенно. Что тогда со мной произойдёт — неизвестно, лишь бы ничего плохого!
— Попроси, чтобы мы вернулись к ним, — сказал вдруг Лёша.
— Что, прости? — переспросила я.
— Попроси эту невиданную ерунду вернуть нас обратно, — повторил юноша.
— В смысле? — удивилась я. — Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — он кивнул.
Я подняла кулак на уровне глаз и, чувствуя себя полной дурочкой, произнесла:
— Верни нас обратно в лес, к Тимофею и Жене. Пожалуйста, — на всякий случай добавила я.
Мы замерли. Вокруг стояла всё такая же тишина, так что, даже если что-то изменилось, на слух определить это было невозможно. По крайней мере, мне.
— Слышишь? — снова спросил Шелтон.
— Тишину?
— Да нет, — Лёша замотал головой, — ветер появился!
Я прислушалась, но никакого нового звука не обнаружила.
— Ты же человек, точно, — вспомнил парень с таким выражением лица, что я вдруг почувствовала себя какой-то ущербной.
— Ну да, я — всего лишь жалкий человечишка, — я поджала губы.
— Обиделась? — удивился Лёша. — Я даже не думал тебя сейчас обижать!
— Неужели? По-моему, ты только этим и занимаешься.
— Слушай, если ты хочешь посоревноваться, то знай — тебе меня никогда не одолеть. Я — мастер по обижаниям! И вообще, — он театрально запрокинул голову, — я уже давно обижен!
Я не выдержала и захохотала. Как Шелтон делает это? Совсем недавно мне от ненависти хотелось разорвать оборотня на части, а сейчас мы оба сидим на дне какого-то непонятного оврага и размазываем по щекам смесь из пыли и выступивших от смеха слёз.
— Они здесь! — раздался над нами возглас облегчения, заставив обернуться.
Наверху сидел Тимофей, выглядел парень усталым. На зов примчалась его сестра. Увидев нас с Лёшей, грязных и всё ещё смеющихся, девушка удивлённо вытаращила глаза.
— Я боялась, как бы вы друг друга не убили, — призналась она.
