Я пожала плечами равнодушно. Девушка быстрыми и ловкими движениями зачесала русые волосы на затылок и завязала тонкой резинкой. Но причёска — это лишь цветочки, а впереди ещё и ягодки! Рита взяла со столика какую-то баночку с бледно-фиолетовым раствором и, намочив им кусочек ваты, быстро провела по моему лицу. Все царапины стали тут же исчезать! В удивлении я провела рукой по коже лица и почувствовала неровности.
— Залечивать раны могут лишь ведьмы, — объяснила Женя, — мы их только обесцвечиваем.
Рита потратила на всю меня почти полбаночки с волшебным раствором, зато визуально кожа вернулась к первоначальному состоянию. Боль, конечно, не исчезла, но это было не так важно. Главное, чтоб дома ничего не заметили.
— А синяки не появятся снова? — спросила я, осматривая руки.
— Они проявятся к утру, — предупредила Рита и протянула мне остатки раствора, — возьми с собой.
— Спасибо, — поблагодарила я.
Девушка не ответила. Жестом она приказала мне встать, и я послушно вскочила, смущаясь под придирчивым взглядом.
— Работы много, — недовольно произнесла Рита, — дай мне свою одежду.
Я удивлённо заморгала.
— Вон, зайди за ту ширму, сними свою и надень вот это, — стражница сунула мне в руки что-то белое и очень мягкое.
Нырнув за изящную перегородку, я стянула футболку и спортивные штаны и накинула данный Ритой белый халат. Он был сделан из такой тонкой материи, что казался невесомым. Далёковка взяла мою одежду, быстро встряхнула и, бегло оглядев, унесла её в соседнюю комнату.
— Она не очень любит людей, — шепнула на ухо Женя, — когда-то Рите нравился один человек, но это оказалось не взаимно. Она очень быстро разочаровалась в нём и во всём человечестве в целом.
— Очень мило, — ответила я.
Мы сели на пол, ожидая возвращения Далёковки. Рита не покидала свою комнату около двадцати минут, а когда вышла, принесла аккуратную стопку одежды.
— Вот, — небрежно бросила она и передала мне свою ношу.
Я снова зашла за ширму и переоделась. Ткань теперь была приятно прохладной и без единого пятнышка, даже дырка футболке исчезла без следа.
— Спасибо большое, — снова поблагодарила я, но Рита лишь поджала губы и скрестила руки на груди.
Всем своим видом она показывала, что не желает меня здесь видеть ни секундой более. Женя тихонько её поблагодарила, и мы поспешили выйти на улицу.
— А, когда чистая, ты очень даже ничего, — похвалил Лёша.
— Вот спасибо, — усмехнулась я, — такого комплимента мне ещё не делали.
— Тебе делали комплименты? — наиграно удивлённо спросил Шелтон и, дождавшись, когда я закачу глаза, захохотал, довольный своей шуткой.
— А с рукой что делать будешь? — поинтересовался Тимофей.
Я пожала плечами. Пальцы всё ещё не разжимались, хотя мизинец начинал подрагивать. Блеск остался только возле ногтей, так что, скорее всего, вот-вот я наконец-то снова смогу управлять собственной рукой. Как ускорить процесс, оставалось загадкой, поэтому приходилось ждать.
— А теперь отговорка, — напомнила я, — иначе я даже этот вечер не переживу.
— Мы встретили тебя и потащили к себе, — предложила свою теорию Женя.
— Как-то это скучно, — сказал Лёша.
— А мы разве весёлую историю придумываем? — возразила я.
— Почему ты тогда не позвонила? Могла позвонить!
— Телефон дома! — для убедительности я похлопала себя по карманам.
— Ладно, а почему у родителей разрешения не спросила? — не унимался юноша.
— Потому что это произошло неожиданно, — подхватил Фей, — она ведь не думала, что увидит нас!
— Ладно-ладно, — Лёша примирительно поднял руки вверх, — отговорка вполне сносная. А где именно мы встретились?
— Ты пришёл позже, — сказала Женя, — а мы увидели Олесю на речке за её домом.
— Хорошо, пусть так, — Лёша кивнул.
— Вы куда?
Мы обернулись, и на лице моих друзей мелькнула какая-то досада. Из-за угла дома выбежал мальчишка лет десяти с копной чёрных торчащих во все стороны волос. Подлетев к нам, он, сверкая своими большими тёмными глазами, воскликнул:
— Я с вами!
— Лохматый, иди домой, — угрюмо отрезал Тимофей.
Мальчик посмотрел на нас с надеждой и задержал особо жалобный взгляд на мне.
— Мы тебя с собой не возьмём, Лохматый, даже не надейся, — Шелтон безжалостно замотал головой. — Лимит доверия исчерпан.
Лохматый нахмурил брови-угольки и выпятил вперёд нижнюю губу.
— Я хочу с вами! — упрямился мальчик.
— Мы не гулять идём, — ответила Женя, — иди домой.
— Ну, попросите у меня теперь что-нибудь, — обиженно пробурчал Лохматый себе под нос, развернулся и побрёл вглубь посёлка.
— Интересно, что мы можем у него попросить? — хмыкнул Фей.
— Лохматый? — удивилась я.
— А ты его шевелюру видела? — откликнулся Лёша.
— Везде за всеми увязаться хочет, — пожаловался Тимофей, — достаёт жутко.
— Он вроде милый, — я пожала плечами, глядя на удаляющуюся крошечную фигурку мальчишки.
— Лохматый такой же милый, как я — русалка, — заверил Шелтон.
