Этот Лёша. Кто он вообще такой, что забыл в моей жизни? Более противоречивого создания я ещё не встречала — то он хочет убить, то делает всё, чтобы спасти. Не понимаю, для кого красноглазый старается — для меня, для Тимофея и Жени, для себя? Я совершенно его не понимаю.
Лишь в одном я уверена наверняка — далеко не все тайны были раскрыты сегодня днём. Шелтон о чём-то умалчивает, это очевидно. И это что-то как будто связано со мной. Я смахнула надоедливую прядь, которая щекотала лицо. Надо срочно со всем разобраться, пока не стало слишком поздно.
Погружённая в мысли, я не сразу поняла, что изменилось.
Левая, здоровая рука всё ещё покоилась под телом сестры. Значит, волосы я убрала другой рукой, пальцы на которой теперь шевелились так же легко, как и прежде.
Мысль о том, что сейчас может стать на одну загадку меньше, взорвалась во мне целым океаном эмоций. Я пошарила свободной рукой по одеялу в поисках таинственного предмета, к которому днём привела меня рука, и с восторгом нащупала его. В комнате было слишком темно, чтобы я с заметно ослабевшим зрением разглядела находку. Надо выбраться туда, где посветлее.
Проклиная скрипящую кровать, я как можно тише выбралась из объятий Василисы. Та что-то пробурчала и зажмурилась. Я не стала выяснять, проснулась девочка или нет, но на всякий случай прошептала:
— Спи, ещё темно. Скоро вернусь.
Шершавый предмет в моём кулаке казался тёплым. Я сгорала от любопытства, пока искала место, где будет достаточно света. Для этого пришлось выйти на улицу. Чтобы не тревожить шибко дружелюбного пса, которого на ночь обычно спускают с цепи побродить по участку, я выбралась на задний двор и остановилась у тускло мерцающего фонаря.
На шнурочке висел узкий деревянный кулон ромбовидной формы. Он был очень вытянут, а из центра, в котором находилась круглая сквозная дырка диаметром со спичку, в разные стороны расходились замысловатые узоры-углубления, похожие на ровчики, что прогрызает короед в старой древесине. Вещица была довольно тоненькой и хрупкой на вид.
Предмет, увы, не дал мне никаких ответов, на что я очень надеялась. Наоборот, возникло ещё больше вопросов. Я в раздражении фыркнула и повертела кулон перед глазами, силясь найти хоть малейшую подсказку. Весь вечер не находила себе места, всё ждала, когда же наконец шторка приоткроется! Увы.
Разглядывая кулон с обидой, я вдруг почувствовала себя немного странно. Картинка перед глазами внезапно поехала куда-то, и я схватилась за заборчик, чтобы не упасть. Кожу в нескольких местах обожгло. А затем меня и вовсе затянуло в непроглядную черноту.
— Боже мой, Олеся! Что ты тут делаешь? — испуганный голос бабушки вернул меня в чувство.
Небо. Оно заметно посветлело, но было затянуто толстыми тучами, которые злились на что-то, только им известное, и сдавленно грохотали очень высоко.
Наконец взгляд сфокусировался на бабушкином обеспокоенном лице. Она, склонившись, внимательно рассматривала меня.
— Привет, — выдохнула я.
— Почему ты здесь лежишь? — звенящим шёпотом изумилась бабушка.
Так. Оказывается, я лежала почти что в кусте крапивы. На местах соприкосновения с этой кусающейся травой кожа покрылась волдырями и очень зудела. Такое соседство меня совсем не радовало, поэтому я поспешила подняться, цепляясь за протянутую крепкую руку.
— Да, ночью проснулась, душно как-то стало, — импровизировала я, — вот, вышла воздухом подышать. А потом… вдруг уснула.
— В крапиве? — уточнила бабушка.
Звучало это всё и правда крайне неубедительно. Неопределённо пожав плечами, я украдкой вглядывалась себе под ноги. Самое важное сейчас — найти в траве кулон, который вывалился из моих кривых рук, а при бабушке этого делать не хотелось.
— Сколько времени, бабуль?
— Часов пять, — последовал настороженный ответ.
— Ты так рано встала, — отметила я, хотя мыслями была там, в траве.
— Я всегда так встаю, — удивлённо сообщила бабушка. Она смотрела на меня, как на непонятный экспонат, который ценители величают искусством, а остальным кажется лишь бумажкой с кляксами.
— А я, наверное, посплю ещё немного, — заявила я, делая маленький шажок в сторону веранды.
Бабушка кивнула и, оборачиваясь на меня, пошла в сторону огорода. Когда она наконец-то скрылась с глаз, я кинулась обратно к крапиве, искать кулон. Хрупенькая деревяшечка, похожая скорее на щепку с ниточкой, чем на украшение, чудом осталась цела. Если б во время падения я случайно раздавила эту штуковину, она точно рассыпалась бы в труху. Не следует так обращаться с магическим предметом, поэтому я осторожно надела кулон на шею, спрятав под одеждой. Здесь ему будет безопаснее.
— Олеся? — сквозь сон позвала мама, когда я прокралась в нашу комнату.
Шёпотом ответила, что всё в порядке, и завернулась в плотное одеяло на кровати Василисы. Не хотелось случайно разбудить сестру. Мне предстояло ещё некоторое время сладкого сна, что не могло не радовать.
