— Целый день, Олеся, — спокойно произнесла она, — целый день тебя не было дома. Что я делала?
— Волновалась, — пробормотала я, и мама кивнула.
— Именно. Я волновалась. Все волновались. А ты что делала?
— Гуляла с друзьями.
— Нагулялась? — сухо поинтересовалась она. — Где вы гуляли?
— У них, — ответила я, держась нашей версии, — фильмы смотрели, в мяч играли.
— Хорошо провела день? — продолжала мама допрос.
— Да.
— Тогда ладно, — неожиданно ответила мама.
Я подняла на неё изумлённый взгляд. И всё? А продолжение банкета? А бесконечные нравоучения и причитания, какая я безответственная?!
Но мама, казалось, уже забыла о привычном разборе полётов, она взяла какую-то книгу и, устроившись поудобнее, села её читать. Во дворе гавкал пёс. Я всё ещё глядела на это существо, которое выдавало себя за мою мать. Вероятно, она почувствовала моё смятение, потому что оторвалась от книги и сказала:
— Иди в душ, а то Василиса пойдёт.
Я покорно встала, боясь как-нибудь накосячить и всё-таки вызвать гнев дракона. Мама снова погрузилась в литературу. Либо дедушкина просьба быть со мной помягче сработала, либо ей впервые стало намного интереснее читать, чем ругать меня, но факт оставался фактом — никто не собирался никого наказывать. Ну, если не считать того, что на Центральный меня всё-таки не отпустили. Я решила не испытывать судьбу и, взяв чистую одежду и полотенце, направилась в душ.
Выйти из комнаты я не успела. Телефон на столе громко завибрировал — когда я избавлюсь от этой глупой привычки всегда ставить телефон в беззвучный режим? — и я быстро схватила его.
— Реклама какая-нибудь, наверное, — как можно равнодушней предположила я, заметив интерес на мамином лице.
Но это была вовсе не реклама, три последние цифры номера — семёрки.
Долго думать не пришлось — это явно Лёша, и он, конечно, имеет в виду обесцвеченные предметы. Что ж, красноглазый хорошо придумал — крыжовник мне по вкусу, и то, что я вдруг окажусь возле него, подозрения не вызовет.
— Будешь копаться — мыться придётся под холодной водой, — предупредила мама, и я поспешила выйти на улицу.
На лавочке перед домом сидели бабушка и дедушка. Я мысленно выругалась — чтобы видеть нужный мне куст, им даже голову поворачивать не надо.
— Ну как? — спросил дедушка, глянув на меня.
— Лучше всех, — ответила я как можно жизнерадостнее.
— Тимофей-то — парень хороший, — сказала бабушка, и я покачала головой — начинается!
Я поспешно анализировала ситуацию. Цель — пробраться к крыжовнику и взять из-под куста невидимые вещи, не вызвав при этом никаких вопросов. Миссияневыполнима.
Вообще, я могла бы забрать всё после душа, но мне нужен был обесцвечивающий раствор на случай, если вода смоет с меня всю невидимость. Поэтому надо думать.
Внезапный порыв ветра едва не вырвал полотенце из моих рук. План пришёл на ум мгновенно — ветер дул как раз туда, куда нужно! Дождавшись нового сильного порыва, я отпустила полотенце, и оно полетело прямиком к крыжовнику.
— Какой ветер сильный, а? — как-то уж слишком радостно воскликнула я, пробегая мимо бабушки и дедушки.
Краем глаза я заметила, что они проводили меня удивлённым взглядом. Однако отвлекаться не стали — разговор об огороде явно был интереснее.
Вдруг ветер поменял направление, и полотенце стало уходить прямо на собачью будку. Пёс глухо зарычал на меня впервые в жизни — наверное, остался какой-то запах оборотня. Я быстро рванула полотенце за уголок и швырнула прямо в куст крыжовника. Оно неестественно повисло одним краем сантиметров на десять над землёй.
Быстро, словно шпион в дорогом голливудском фильме, я шмыгнула к кусту, нащупала под полотенцем предметы-невидимки и накрыла их махровой тканью. Не забыв сорвать пару ягодок, я встала, прижимая к себе полотенце так, чтобы никто не догадался, что в него что-то завёрнуто.
Дедушка прищурился, как будто что-то заподозрил. Я даже успела испугаться, но он всё-таки снова отвернулся к жене.
Не помню, как я добралась до душа. Пот лился градом, я боялась, что вот-вот буду рассекречена кем-нибудь, но удача пока что не отходила от меня далеко, за что большое ей спасибо.
Душ представлял собой небольшое строение из двух комнат — прихожей и самого душа. В прихожке стояла скамеечка, на которую я осторожно положила свою ношу, а чистую одежду повесила на крючок. Бегло оглядела узкое помещение и в который раз убедилась, что была здесь не одна — даже ослабевшее зрение выцепило сразу несколько паутин. А где паутина — там пауки. Этих маленьких существ я всегда панически боялась, хотя и понимала, что в нашем климате просто не могут встретиться смертельно опасные пауки. Завидев даже самого крошечного, но всё же монстра, я впадала если не в истерику, то в ужас точно.
— Я ненадолго тут, — негромко предупредила я невидимых врагов.
Пауки мне, разумеется, не ответили. Разговаривая со страхом, я не переставала бояться, но становилось чуть-чуть легче.
