Совесть больно кольнула меня куда-то в горло. Друзья вынуждены возиться со мной, помогать, тратить своё личное время. Даже Лёша по-прежнему здесь, несмотря на то, что он, похоже, сам до конца не понимает, как ко мне относится.
Молчание стало невыносимым. Ещё минута такой острой тишины, и я не выдержу и расплачусь прямо здесь.
Ну уж нет.
— Спасибо, — как можно спокойнее произнесла я, — за то, что помогаете мне. Дальше я как-нибудь сама.
Мои слова были встречены удивлёнными взглядами. Шелтон склонил голову чуть набок и прищурился задумчиво:
— Сдаёмся?
— Я не хочу тратить на себя ваше внимание, — Далёковцы собирались спорить, поэтому я затараторила, не давая им вставить и слова. — А что, если это заразно? Не могу же я подвергать вас такой опасности! Слишком уж много чести для моей персоны…
— Нет, — Женя схватила меня за руку и небольно дёрнула, — немедленно прекрати это! Мы сейчас же идём к Элите.
— И что они скажут? У вас только проблемы от меня будут, ведь так? — я повернулась к оборотню за поддержкой.
Я отлично помнила резкие выпады с его стороны, когда красноглазый говорил, что из-за меня ребят ждут одни неприятности. Поэтому кто, если не он, мог подтвердить сейчас мои слова?
К большому удивлению, Лёша молчал. Он угрюмо смотрел на меня с высоты своего роста, так что я чувствовала себя слабой и абсолютно не защищённой. Вдруг Шелтон крепко зажмурился, постоял так несколько мгновений, а, когда открыл глаза, взгляд его уже был полон решимости.
— Ты не умрёшь сейчас, — твёрдо сказал оборотень. Фраза звучала, как приказ, будто парень хотел вбить в мой мозг каждое слово.
На секунду стало обидно, что даже сейчас Шелтон отказывается соглашаться со мной. Но эта детская обида тут же потонула в том смысле, который Лёша вложил в сказанное. Если я всё правильно поняла, то сейчас
— К Элите, так к Элите, — красноглазый двинулся прочь из Далёково.
Мы молча последовали за ним. Отовсюду были видны встревоженные лица, я ёжилась под тяжестью цепких взглядов жителей посёлка. Судя по такому пристальному вниманию, всем здесь было известно о моей беде. Уверенности этот факт не прибавлял вообще. Больше всего на свете мне сейчас хотелось испариться для них всех, спрятаться.
По телу пробежала дрожь. Нет, пожалуй,
— Мы что-нибудь придумаем, — шёпот Фея отозвался звоном в моей голове.
Я кивнула и взглядом постаралась выразить всю свою благодарность. Тимофей тяжело вздохнул.
— Не унывать! — с осуждением велел оборотень, а лесной страж пристыженно вжал голову в плечи.
Деревня уже скрылась за ветвями, когда Шелтон вдруг резко налетел на меня и затянул под пушистую ель. Ничего не понимая, я повалилась на выступающие корни дерева, больно проехалась коленом по земле и в конце концов упала прямо на руки Лёше. Оборотень прижал палец к губам и метнул на меня напряжённый взгляд. Красная радужка в густой тени потемнела до благородного багрового оттенка.
Далёковцы, как и я, с искренним любопытством ждали объяснений, но Лёша замахал им, призывая к молчанию. Другой рукой парень прижал меня к себе так, что я щекой уткнулась в его ключицу.
Теперь я услышала тихие голоса. Краем глаза заметила движение где-то справа, но повернуться не смогла — Лёша крепко держал меня. Женя и Тимофей продолжали стоять на расстоянии нескольких шагов от нас, а затем они заговорили о своих домашних делах, как будто под нависшими до самой земли ветвями ели не прятались двое.
— Теневые, — прошелестел оборотень в самое ухо, едва шевеля губами.
Из меня вырвалось сдавленное: «
— Привет, — раздался добродушный голос Тимофея.
С замиранием сердца я прислушивалась ко всему, что могло уловить моё ухо.
Хрустнула ветка где-то совсем рядом.
— Привет, — вторила брату Женя.
— День добрый, — неприятно пробурчал уже знакомый мне Забытый, один из тех, с которыми мы сегодня сталкивались, — решили прогуляться?
— Ага, — в голосе Жени ни капли сомнения.
— Мы можем вам чем-то помочь? — Далёковец был предельно учтив.
— Как ваша дружба с Шелтоном? — я почувствовала, как Лёшина рука на моей спине напряглась.
— Ну…
— Не появлялся сегодня у вас?
— Нет, — ответил Фей спокойно. — Мы собирались ближе к вечеру пересечься на Центральном, но пока ещё рановато.
В поле моего зрения оказались чьи-то ноги. От неожиданности я дёрнулась, и оборотень сдавил моё плечо, вот только я не поняла, что он хотел этим сказать — ободрить или, наоборот, шикнуть.
— Что известно о его местонахождении? — спросил, судя по направлению, откуда шёл голос, обладатель этих ног.
— Ничего, — Тимофей позволил мелькнуть удивлению в своём голосе.
— А как насчёт Барсовой? — ого, им известна моя фамилия?
— Барсова?.. — переспросила Женя задумчиво.
— Олеся, кажется, — уточнил теневой.
Мне показалось странным, что Забытые знают мою фамилию, но не уверены в имени. Как-то это неуважительно что ли.