Тайны Залесья (СИ) полностью

Кто-то поспешил закрыть ладонью мне рот, но я отмахнулась и наконец села. Болезненный хохот как рукой сняло. Стало как-то даже стыдно…

Слева раздалось всхлипывание, когда крикер оказался совсем рядом. А я протянула руку и почувствовала уверенное прикосновение прозрачных пальцев. Даша приложила чуть больше усилий, чем требовалось, но у меня получилось подняться и даже устоять на ватных ногах.

Зрение наконец-то привыкло к тусклому лунному свету, пробивавшемуся сквозь деревья. Я огляделась и не увидела ни одного теневого. На земле сидели и лежали только Тимофей, Женя и Лёша.

— Ты хочешь есть? — спросила я с опаской Дашу.

— Да, — прозвучал в ответ мой же голос.

Ребята заметно поёжились. Они ещё не знают, что в итоге я сама стану крикером. Оказывается, и я могу их чем-то удивить так же, как они недавно удивляли меня.

Нащупала руки девушки и осторожно обняла её, прошептав:

— Спасибо, что нашла нас.

Полянка залилась мягким мурчанием. Я выпустила крикера из объятий и повернулась к друзьям:

— Это Даша. Её прокляли, как и меня. Даша терялась до тех пор, пока не стала крикером.

Ребята ошалело молчали.

— Привет, — произнесла девушка.

Я протянула руку Жене, и та медленно, без резких движений, поднялась. Следом встали парни.

Мы с Дашей точно смогли произвести впечатление.

Ребята продолжали хранить молчание. Их, видимо, с малых лет учили тому, что рядом с крикером ни в коем случае нельзя разговаривать и двигаться. Поэтому они и стояли сейчас, как три статуи посреди леса.

— Это мои друзья, — сказала я Даше. — Ты ведь не сделаешь им плохо?

— Нет. Друзья.

— У Даши больше нет собственного голоса, — объяснила я товарищам, — она может только повторять то, что слышит. И она не хочет никому навредить, — добавила я осторожно.

Неловкое молчание затопило всё вокруг. Никто из моих друзей не решался первым нарушить его, несмотря на попытки объяснить, что Даша вовсе не враг.

Чтобы как-то прекратить это грызущее бездействие, я стала искать свой кроссовок, который случайно стянул с меня вместе с носком теневой в разгар битвы. Босая нога напоролась на что-то острое, я ойкнула и поспешила осмотреть в полумраке стопу. Не хватало ещё поймать какую-нибудь занозу. Однако ничего обнаружить мне не удалось — там, где должна была выглядывать из-под штанины моя нога, было абсолютно пусто.

На плечо опустилась чья-то рука. Я обернулась и встретила понимающие фиолетовые глаза. Даше не нужны были никакие объяснения, она и сама всё видела.

Крикер заклокотал глухо, еле слышно, а прозрачные пальцы ощутимо сдавили плечо. Я не поняла этот жест, поэтому достала телефон, который весьма предусмотрительно взяла с собой. Наверное, именно этого и требовала Даша. Пока она медленно набирала сообщение в заметках, я краем глаза заметила серый значок сети в углу экрана. Связи здесь не было никакой, страшно представить, сколько пропущенных вызовов ждут меня.

— Сначала зрение, — прочитала я вслух, когда Даша вернула мне телефон, — потом пропадает тело по кускам, появляется злость.

Мда… Весёлого мало. Я и сама чувствовала некую взрывную раздражённость, но связывала это только с наглым поведением теневых. Хорошо, что Даша предупредила меня, постараюсь вести себя осторожнее, чтобы никто посторонний не догадался о моих проблемах. Сейчас нужно вернуться домой, и я кожей чувствовала, что ничем хорошим этот вечер не закончится.

Даша проводила нас почти до самой деревни, чтобы Забытые не объявились снова. В её присутствии никто так и не обронил ни слова. Зато как только мы отошли на порядочное расстояния от того места, где наши с крикером пути разошлись, Шелтон схватил меня за руку и резко развернул лицом к себе.

— Крикер?! — прошипел он. — Серьёзно?! Что ещё ты прячешь???

— Я ничего не прячу, — огрызнулась я в ответ, — это произошло у Вишницких. Когда я должна была, по-твоему, рассказать?!

— Ты остаёшься одна на пару мгновений! — свистящий шёпот оборотня разносил в клочья вечернюю тишину.

Я вырвалась из его рук и отошла поближе к Жене. Снова появилось едкое раздражение, и на этот раз мне стала заметна связь между моим настроением и слабым фиолетовым свечением, которое появлялось вокруг. Даша предупредила об агрессии, а этот цвет, всюду преследовавший меня, конечно, имел прямое отношение к крикерам. Просто там, у теневых, я была слишком растеряна, чтобы осознать это.

— Я абсолютно не понимаю, что нам делать, — произнёс наконец Тимофей.

До моего дома мы дошли в глубоком молчании. Мне хотелось расспросить Шелтона о сгоревшем особняке из прошлого Даши, но как только я замечала его недовольное выражение лица, меня тут же захватывала новая волна злости. Никто не держит, если я ему так надоела, то пусть катится на все четыре стороны! Но я вовремя закусывала язык, и все мысли так и остались невысказанными. Нельзя срываться.