Отчаянно хотелось, чтобы меня кто-то утешил и успокоил, но в то же время присутствие постороннего очень раздражало, выводило из себя. Прохладный ночной воздух прошёлся тонкими пальцами по позвоночнику, я поёжилась и обхватила руками плечи. Бессилие пугало. Этот бесконечно длинный день всё тянулся и тянулся за мной по пятам.
Теперь теневые стали настоящей угрозой, о которой я прежде и не задумывалась. Хотя, может, они и могли бы чем-то мне помочь… Нет, обратиться к ним — это приговор для Тимофея, Жени и Лёши. Даже несмотря на то, что Забытым явно известно, что я влезла в их тайну, явиться к ним с повинной — не самая лучшая идея.
У калитки я помедлила. Мне почему-то не хотелось заходить сейчас в дом. За поддержкой обернулась на ребят — те стояли, тесно прижавшись боками друг к другу, под одиноким фонарём невдалеке. Взгляды их были прямо на мне, напряженные и внимательные.
Тихонько прошмыгнула во двор. Пёс глухо зарычал, но, когда я подошла ближе, узнал и устало положил голову на лапы. Однако этот короткий рык был замечен — в окне, залитом светом, промелькнули тёмные силуэты и я услышала за дверью разгневанное: «
Открывающаяся дверь едва не заехала в лоб, но я вовремя отшатнулась в сторону.
— Ну?! — прошипела мама.
Я даже не видела её толком, словно это было размытое пятно в прямоугольнике дверного проёма.
Что же мне сказать? Мы даже не обговорили это с ребятами. Все были как-то слишком увлечены собственными мыслями, так что никакой отговорки не существовало.
— Где ты была? — за маминой спиной возник отец, выражение его лица тоже не выражало хоть какую-то положительную эмоцию.
Судя по всему, я реально крупно влипла.
— Что ты с Василисой сделала? — продолжала допрос мама.
— Ничего, — прошептала я, пытаясь подавить волну раздражения.
Меня грубовато затянули в дом. Мы прошли мимо перепуганных бабушки и дедушки. Неужели с Васей в самом деле случилось что-то очень плохое? Я суеверно скрестила пальцы, как будто этот жест мог что-то изменить.
Сестра лежала на родительском диване, молчаливая, неподвижная. Выглядело это непривычно и дико. Девочку старательно укутали в толстые одеяла, но она всё равно была похожа на тусклое пасмурное небо. Никогда не исчезающий румянец на щеках померк, как и шаловливый блеск в больших глазах. Вася бездумно глядела в потолок и даже не шелохнулась, когда мы вошли в комнату.
— Как ты могла бросить её в огороде и сбежать? — срывающимся на визг шёпотом отчитывала меня мама.
— Я не сбегала никуда, — слова вылетели до того, как я успела сформулировать их во что-то более спокойное.
— Что с ней произошло? — допытывались родители.
У меня не было никаких объяснений на этот счёт. Я просто смотрела на сестру, соображая в режиме паники. Теневая сказала, что Василиса должна забыть произошедшее, но как долго это будет происходить и какие могут быть побочные эффекты, я понятия не имела.
— Где ты шлялась? Что с твоей одеждой? — меня с силой развернули на свет лампы так, что перед глазами всё закружилось.
— Не знаю! — рыкнула я, вырвалась и побежала прочь, спотыкаясь и почти падая.
На ощупь добралась до лестницы на чердак и вскарабкалась наверх. Руки тряслись, а ноги еле держали меня. По щекам уже в который раз за эти дни лились слёзы, так что я чувствовала себя совершенно ослепшей и беспомощной. Холодные, шершавые доски наверняка оставили кучу заноз в ладонях, но никакой боли я уже не ощущала. Опустошённая, рухнула на колени, а потом и вовсе легла на пол. Я рыдала, но не понимала, делаю это во весь голос или абсолютно беззвучно. Всё пространство вокруг слилось в единый звенящий шум, и я нырнула с головой в холодную темноту.
Я сидела на берегу речки за нашим домом. Рядом находился Денис, он грыз травинку и внимательно разглядывал меня. Кажется, парень только что задал какой-то вопрос и теперь ждал моей реакции.
Ну… я неуверенно пожала плечами. Юноша улыбнулся мягко.
— Тебя уже выписали из больницы? — поинтересовалась я.
Улыбка парня на мгновение исчезла, а затем Денис захохотал, выронив травинку. Что-то зловещее было в этом смехе. С тревогой я наблюдала за другом, пока он жмурился от приступа странного смеха и пытался успокоиться.
Когда Денису удалось восстановить дыхание, он открыл фиолетовые глаза.
Я взвизгнула и немедленно вскочила на ноги. Неужели он тоже замешан во всём этом бреде?!
Хищно улыбаясь, Денис медленно, словно дразня, поднялся, не сводя с меня фиолетовых глаз с вертикальным кошачьим зрачком.
Внезапно берег утонул в сумерках. Денис в одно мгновение оказался рядом, но я с криком оттолкнула его и кинулась бежать.
Фиолетовые глаза и смех, который теперь явно был похож на смех Шелтона, преследовали меня. То ли ветви, то ли чьи-то руки хватали за одежду, волосы и тянули прочь с узкой тропинки, но я упрямо продолжала бежать вперёд, пока не очутилась на берегу реки.
