– Нет, только о своих любимых. Но… – Джемила засмеялась, – …их у меня много. Когда-нибудь я хотела бы открыть собственное садоводство. Где-нибудь подальше от большого города. Все мои цветы будут и красивыми, и ароматными. От них я узнаю множество историй о тех странах, откуда они родом.
– Может быть, ты обоснуешься у нас, в штате Мэн? Там полно́ земли. Правда, холодно.
Джемила поёжилась.
– Это проблема. Многие растения любят солнце. Как и я. – Она опять понизила голос: – Тётя называет мои идеи сумасшедшими, но вообще-то они ей нравятся. Ведь это она научила меня любить цветы. Да и наш магазин… – Джемила заговорила громче: – Разве в этой её идее нет лёгкой сумасшедшинки?
Каспии показалось, что из-за занавески раздался смех.
– Вот тебе ещё маленький бонус. – Джемила взяла из корзинки, стоящей на прилавке, пакетик семян и протянула его Каспии. – Настурции. Их цветы можно есть. Розовые лепестки, кстати, тоже – ты знала? Только если они не опрысканы инсектицидами, то есть ядами, которые убивают насекомых. А в большинстве садоводств этой отравы не жалеют. Цветы там, как в армии: стоят ровными рядами, все одинаковые. Но растения предпочитают, чтобы их окружали не только такие, как они. Ведь однообразие – это скучно. И нездорово. У людей точно так же – ты со мной согласна?
– Джемила! – послышалось из задней комнаты. – Всё ещё болтаешь?
– Это я сама с собой! – крикнула она и, подмигнув, помахала покупательнице рукой.
Выйдя на улицу, Каспия увидела сквозь витрину, как Джемила села в зелёное кресло и начала читать.
Голубая ваза, которую мама нашла в одном из кухонных шкафов, прекрасно подошла для «собачьих роз». Их скромные белые цветочки напоминали бабочек, которые расселись по веткам. «Попробую уговорить бабушку посадить шиповник в нашем саду, – решила Каспия. – А императриц там и так достаточно».
Маме тоже понравились «собачьи розы», но ещё в больший восторг её привели подаренные Джемилой семена.
– Настурции! – воскликнула она. – С ними любой салат становится сказочно вкусным. Они такие остренькие! И к тому же нарядные: красные, жёлтые, оранжевые. Как долго они растут?
Каспия посмотрела на пакетик.
– Здесь написано, четыре недели. Но, прежде чем их можно будет рвать, должно, наверное, пройти ещё какое-то время.
Мама разочарованно вздохнула.
– Лепестки роз тоже съедобны, – сказала она.
– Мой шиповник не для еды! – строго ответила Каспия и заставила маму поклясться всеми своими баночками со специями, что «собачьи розы» останутся невредимыми.
Интересно, а была ли у тётки Джемилы книга, посвящённая съедобным цветам? Каспия решила спросить об этом в следующий раз.
Среди посуды Минны нашлась слегка оббитая тёмно-зелёная миска с мелкими белыми цветочками. Она была как будто бы специально создана для того, чтобы в ней подрастали цветы-малыши. Не исключено, что и прежняя хозяйка использовала её с такой целью. Земли, принесённой от миссис Вахид, как раз хватило для того, чтобы наполнить миску. Семена настурции оказались совсем не похожими на одуванчиковые и гораздо более тяжёлыми. Такие не смогут путешествовать по воздуху.
«Розалинда! Минна! – сказала Каспия, ставя миску на подоконник. – Ну как? Вам нравится мой садик?»
В какой-то момент ей показалось, что она видит среди цветов на обоях улыбающееся молодое лицо… Или человек, ставший духом, бывает того возраста, в котором он умер? Каспия подумала, что этот вопрос заинтересует Элли.
– Может, каждый сам выбирает, каким он останется навсегда? – ответила та. – Это было бы лучше всего.
Ларисса в духов не верила. Как и в то, что кот Элли по кличке Бумер – новое воплощение её же двоюродной бабушки Ингрид. А Каспия считала это вполне вероятным: Бумер всегда царапался, если кто-нибудь пытался сесть в кресло-качалку, принадлежавшее Ингрид.
Увидев фотографию магазина «Цветы & книги», Элли чуть не побежала собирать чемоданы – так ей захотелось приехать в Бруклин. Она задала Каспии тысячу вопросов о цветах, о книгах и о Джемиле. Ларисса, разумеется, захотела знать, что за цветы у девушки в волосах, чтобы сделать себе такую же причёску. Потом она спросила, показались ли уже ростки одуванчиков.
Для этого требовалась ещё пара дней. Каспия посмотрела ускоренное видео, показывающее процесс превращения семени в настоящее растение. Как выяснилось, на то, чтобы одуванчик зацвёл, нужно не меньше двух месяцев. Это означало, что, если ничего незапланированного не случится, Каспия увидит его жёлтую головку до возвращения в Мэн и, возможно, даже привезёт домой семена отважного бруклинского одуванчика. Элли и Ларисса уже ждали их.