Мама отправилась на очередные кулинарные курсы: «Индийские блюда, которые выдержит западный язык». А папа опять стоял на строительных лесах. У Каспии при одной мысли об этом кружилась голова, особенно когда он показывал ей фото своего стакана с кофе на фоне бухты Джамейка или манхэттенских небоскрёбов, виднеющихся на горизонте.
На сайте ботанического сада Каспия прочла, что там представлена разновидность бамбука, называемая «листоколосник золотистожелобчатый», и растёт он вдоль лестницы, соединяющей павильон пустынной флоры с тропической оранжереей.
– У вас там, я вижу, хорошая погода. Устрой пикник, – предложила Ларисса.
Но делать это в ботаническом саду, к сожалению, не разрешалось. Каспия видела запрещающие знаки. А сколько там было местечек, которые как будто бы приглашали расположиться на травке! Гиацинтовый лес, сад ароматов, сад местной флоры… Каспия решила устроить неофициальный пикник. Это ведь никому не навредит, если она потихоньку что-нибудь съест или выпьет глоточек чая? Итак, она положила в контейнер немного маминого марокканского блюда и наполнила термос кардамоновым чаем. «Кардамон – специя, получаемая из семян двух различных растений» – так было написано в «Википедии». Миссис Вахид наверняка могла бы объяснить лучше.
День выдался чудесный. В Вилмертоне такая погода – большая редкость. Небо над улицей, по которой Каспия шла, напомнило ей голубую реку.
Проходя мимо китайского ресторана, она увидела в меню блюда из бамбука: тушёные бамбуковые побеги, бамбуковые побеги с грибами, бамбуковые побеги с соевым соусом. Заведение ещё не открылось, но, может быть, родители согласятся когда-нибудь там поужинать? Только стоило ли их уговаривать? Мама в ресторанах вечно всё критиковала, и это иногда создавало неловкость.
Каспия обрадовалась тому, что Маргарет сразу узнала её. Бамбук, росший между двумя павильонами, было невозможно не заметить. Эти стебли с длинными узкими листочками ни с чем не перепутаешь. Закрыв глаза, Каспия ощутила почти фарфоровую гладкость стволиков, а листья, нежно тронувшие её кожу, показались ей воздушными пальцами какого-то призрачного существа. Нетрудно было представить себе, что первые люди получились именно из этого растения.
– В сувенирном магазине можно купить маленькие саженцы бамбука. Они быстро растут.
Каспия тут же открыла глаза. Перед ней, улыбаясь, стоял мальчик – тот самый, которого она случайно сфотографировала, когда осматривала коричное дерево. Он был чуть повыше её, очевидно, того же возраста, с короткими чёрными волосами и почти такими же тёмными глазами, как у Джемилы.
– Привет, – сказал он. – Меня зовут Адо. По-моему, я тебя здесь уже видел. В тропическом павильоне.
«Господи! Что со мной? – мысленно ужаснулась Каспия. – Я, кажется, краснею!» С Лариссой бы такого не случилось.
– Привет. Я Каспия… Приятно познакомиться. Ты часто сюда приходишь?
Вроде бы это прозвучало не очень нервозно. Или очень? «В прошлый раз я тебя сфотографировала, но не специально», – чуть не сорвалось у Каспии с языка. Бамбук, как зелёный друг, ободряюще погладил её по руке своими листочками.
– Да, я бываю здесь чуть ли не каждый день, – ответил Адо. – Мой отец тут работает. А почему ты закрыла глаза, когда трогала бамбуковые листья?
«Потому что я нашла письма слепой девочки, которая путешествует по миру, изучая растения» – нет, так не ответишь. Эта история слишком странная и запутанная, чтобы рассказывать её мальчику, которого Каспия всего лишь раз видела сквозь ветви коричного дерева. И который теперь заставил её покраснеть.
– Хм… Я просто предпочитаю знакомиться с растениями на ощупь.
Ей самой этот ответ показался дурацким, но Адо он, похоже, понравился.
– Я тоже люблю всё изучать при помощи пальцев. И карандаша.
«Да я уж знаю, – чуть было не сказала Каспия. – И мне бы очень хотелось взглянуть на твои рисунки». Но, наверное, не стоило проявлять излишнее любопытство. «Когда дело касается мальчиков, ты чересчур много думаешь», – сказала однажды Ларисса. Каспия вообще любила поразмышлять. Обо всём. Правда, иногда это действительно мешало ей.
В прошлый раз, когда мальчик произвёл на неё сильное впечатление, мама это заметила и сказала папе, а тот воскликнул: «Но ей же всего двенадцать!» Да, в двенадцать лет с людьми уже случаются такие вещи. И даже раньше. Каспия впервые ощутила эту странную слабость в сердце и в животе, когда ей было восемь. Того мальчика звали Бен Трэверс. Она не сомневалась, что выйдет за него замуж, и даже придумала, где будет свадьба: на реке, на кораблике.
– Здесь так красиво. Жаль, нельзя устраивать пикники, – заметила Каспия, и ей показалось, что она слышит голос Лариссы: «Молодец!»
– Ну вообще-то можно. Надо только найти тихое местечко и не расстилать на траве покрывало, чтобы под ним не образовалась залысина, – сказал Адо и улыбнулся. – А сейчас я иду рисовать диких гусей. Здесь есть пруд, где их много.