Я только что получилъ твое письмо, моя обожаемая подруга; оно наполнило радостью мое сердце. Я очень благодаренъ теб за подробныя извстія, которыя ты сообщаешь о себ; твое здоровье, повидимому, теперь лучше; вроятно, ты уже поправилась. – Очень совтую теб здить верхомъ, теб это должно быть полезно.
Съ тхъ поръ, какъ мы разстались, я все время печаленъ. Мое счастье – быть возл тебя. Непрестанно думаю о твоихъ поцлуяхъ, о твоихъ слезахъ, о твоей обворожительной ревнивости, и прелести несравненной Жозефины непрестанно воспламеняютъ мое все еще пылающее сердце и разумъ. Когда освобожусь я отъ всхъ тревогъ, всхъ длъ, чтобы проводить съ тобой вс минуты моей жизни; когда моимъ единственнымъ занятіемъ будетъ любить тебя и думать о счастьи, говорить теб и доказывать это? Я пошлю теб твою лошадь; все же надюсь, – ты скоро сможешь ко мн пріхать.
Недавно еще я думалъ, что горячо люблю тебя, но съ тхъ поръ какъ увидлъ вновь, чувствую, что люблю тебя еще въ тысячу разъ больше. Чмъ больше я тебя узнаю, тмъ больше обожаю. Это доказываетъ ложность мннія Ла-Брюэра, что любовь возгорается внезапно. Все въ природ иметъ свое развитіе и различныя степени роста. Ахъ, молю тебя, открой мн какіе-нибудь твои недостатки! Будь мене прекрасна, мене любезна, мене нжна, и прежде всего – мене добра! Никогда не ревнуй и не плачь; твои слезы лишаютъ меня разума, жгутъ меня. Врь мн, что теперь у меня не можетъ быть ни одной мысли, ни одного представленія, которыя не принадлежали бы теб.
Поправляйся – отдыхай – скоре возстанови свое здоровье. Прізжай ко мн, дабы мы, по крайней мр, могли сказать раньше чмъ придетъ смерть: «У насъ было столько счастливыхъ дней!»
Милліонъ поцлуевъ – даже твоему Фортюнэ[13], несмотря на его злобность.
Я такъ далеко отъ тебя! Меня окружаетъ густой мракъ! и это будетъ длиться до тхъ поръ, пока ужасающія молніи нашихъ пушекъ, которыми мы завтра встртимъ врага, разсятъ этотъ мракъ.
Жозефина! ты плакала, когда я съ тобой разставался; ты плакала! Все внутри содрогается у меня при одной этой мысли! Но будь спокойна и утшься. Вурмзеръ[14] дорого заплатитъ мн за эти слезы!
Я больше тебя не люблю… Наоборотъ, – я ненавижу тебя. Ты – гадкая, глупая, нелпая женщина. Ты мн совсмъ не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляютъ ему твои письма, и не можешь написать даже шести бглыхъ строкъ.
Однако, чмъ вы занимаетесь цлый день, сударыня? Какія важныя дла отнимаютъ у васъ время, мшаютъ вамъ написать вашему возлюбленному? Что заслоняетъ вашу нжную и стойкую любовь, которою вы такъ ему хвастались? Кто этотъ новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендуетъ на все ваше время, мшая вамъ заниматься вашимъ супругомъ? Жозефина, берегитесь, – не то въ одну прекрасную ночь твои двери будутъ взломаны, и я предстану предъ тобой.
Въ самомъ дл, моя дорогая, меня тревожитъ то, что я не получаю отъ тебя извстій, напиши мн тотчасъ четыре страницы и только о тхъ милыхъ вещахъ, которыя наполняютъ мн сердце радостью и умиленіемъ.
Надюсь скоро заключить тебя въ свои объятія и осыпать милліономъ поцлуевъ, жгущихъ меня словно лучи экватора.
Бываютъ моменты, когда высокое положеніе угнетаетъ – это испытываю я сейчасъ. Какъ удовлетворить порывъ сердца, стремящагося полетть къ вашимъ ногамъ, но удерживаемаго тягостными «высшими» соображеніями, парализующими самое пылкое желаніе? О! если бы вы только захотли! вы – только одна вы – можете уничтожить раздляющія насъ преграды. Мой другъ Дюрокъ облегчитъ вамъ способъ дйствій.
О, придите, придите же ко мн. Вс ваши желанія будутъ исполнены, ваше отечество сдлается мн дорого, какъ только вы сжалитесь надъ моимъ бднымъ сердцемъ.
Марія, сладчайшая Марія, моя первая мысль принадлежитъ теб, мое первое желаніе – снова увидть тебя. Ты снова придешь, не правда ли? Ты общала мн это. Если нтъ, – то за тобой прилетитъ самъ Орелъ. Я увижу тебя за столомъ, это мн общано. Соблаговоли принять этотъ букетъ[15], пусть это будетъ сокровеннымъ знакомъ нашей любви среди человческой сутолоки и залогомъ тайныхъ нашихъ сношеній. Подъ взорами толпы мы сможемъ понимать другъ друга. Когда я прижму руку къ сердцу, ты будешь знать, что я весь стремлюсь къ теб, а въ отвтъ мн – ты прижмешь букетъ къ себ. Люби меня, моя очаровательная Марія, и пусть рука твоя никогда не отрывается отъ этого букета.
