Тайные письма великих людей полностью

Франсуа ШАТОБРІАНЪ (1768—1848), исчислявшій свои любовныя побды сотнями, встртилъ однажды (1830), будучи уже 62 лтъ, въ Пиринеяхъ, молоденькую провансалъку, съ которой онъ раньше переписывался, и которая, кажется, была къ нему неравнодушна. Память ихъ уединенныхъ романтическихъ прогулокъ въ горахъ, поросшихъ верескомъ, запечатлна въ восхитительномъ, очень длинномъ письм, почему-то не вошедшемъ въ «Мемуары» Шатобріана. Мы приводимъ здсь только часть его.

Видишь ли, если я позволю своему безумію овладть мной, я не буду увренъ, что буду любить тебя завтра. Я не врю самому себ, я не знаю себя. Страсть пожираетъ меня, и я готовъ заколоть себя или смяться. Я обожаю тебя, но черезъ минуту я буду любить больше чмъ тебя шумъ втра среди скалъ, плывущее облако, опадающій листъ. Потомъ я буду молиться Богу со слезами, потомъ представлять себ небытіе. Хочешь доставить мн счастье? Сдлай одно: отдайся мн. Потомъ позволь мн пронзить твое сердце и разбить его…[12] Осмлишься ли ты теперь уединиться со мной въ эту иваиду? (Они прогуливались въ уединенномъ мст, въ какомъ-то горномъ ущель).

Если ты мн скажешь, что любишь меня какъ отца, ты внушишь мн ужасъ. Если ты думаешь, что любишь меня какъ любовница, я теб не поврю. Въ каждомъ юнош я буду видть соперника, котораго ты предпочтешь мн. Твое уваженіе заставитъ меня почувствовать мои годы, твои ласки отдадутъ меня во власть самой безумной ревности. Знаешь ли ты, что у тебя есть улыбка, которая раскроетъ мн весь ужасъ моихъ недостатковъ, подобно тому, какъ лучъ солнца озаряетъ глубину бездны. Очаровательное существо, я тебя обожаю, но не возьму тебя. Ищи себ юношу, руки котораго могутъ граціозно сплестись съ твоими, но не говори мн объ этомъ. Думай о томъ, что ты должна пережить меня, что еще долго будешь молодой, когда меня не будетъ уже на свт. Вчера, когда ты сидла рядомъ со мной на камн и когда втеръ шумлъ въ вершинахъ сосенъ, подобно морскимъ волнамъ, я думалъ, изнывая отъ тоски и печали: достаточно ли легка рука моя, чтобъ ласкать эти блокурые волосы? Зачмъ изсушать поцлуемъ губы, готовыя прильнуть къ моимъ, чтобы подарить мн молодость и жизнь? Что можетъ она любить во мн? Призракъ, который разрушитъ дйствительность. И, въ то же время, когда ты склоняешь свою прелестную голову на мое плечо, когда опьяняющія слова слетаютъ съ твоихъ устъ, когда твои руки готовы обвить меня, какъ гирлянда цвтовъ, мн нужна вся гордость моего возраста, чтобы побдить сладостное искушеніе, отъ котораго я красню. Вспомни о страстномъ тон произносимыхъ мною словъ и когда полюбишь красиваго юношу, спроси самою себя – говоритъ ли онъ такъ, какъ я теб говорилъ, любитъ ли тебя съ такой силой, съ какой я тебя любилъ… А! не все ли равно! Ты заснешь въ его объятіяхъ, твои уста сольются съ его устами, твоя грудь прижмется къ его груди, и вы проснетесь упоенные; что будутъ значить для тебя слова, сказанныя когда-то на поляхъ вереска?

Наполеонъ БОНАПАРТЪ (1769—1821) женился въ 1796 г. по любви на Жозефин Богарне, съ которой развелся, вслдствіе ея бездтности, въ 1809 г., и въ 1810 г. женился вторично на австрійской принцесс Маріи-Луиз. Среди его многочисленныхъ увлеченій слдуетъ отмтить романъ его съ графиней Валевской во время его пребыванія въ Варшав въ 1806 г. Валевская постила впослдствіи знаменитаго изгнанника на о. Эльб, куда Марія-Луиза не пожелала слдовать за развнчаннымъ императоромъ.

3 апрля 1796 г.

Моя единственная Жозефина – вдали отъ тебя весь міръ кажется мн пустыней, въ которой я одинъ… Ты овладла больше чмъ всей моей душой. Ты – единственный мой помыселъ; когда мн опостылваютъ докучныя существа, называемыя людьми, когда я готовъ проклясть жизнь, – тогда опускаю я руку на сердце: тамъ покоится твое изображеніе; я смотрю на него, любовь для меня абсолютное счастье… Какими чарами сумла ты подчинить вс мои способности и свести всю мою душевную жизнь къ теб одной? Жить для Жозефины! Вотъ исторія моей жизни…

Умереть, не насладившись твоей любовью, – это адская мука, это врный образъ полнаго уничтоженія. Моя единственная подруга, избранная судьбою для совершенія намъ вмст тяжкаго жизненнаго пути, – въ тотъ день, когда твое сердце не будетъ больше мн принадлежать, – міръ утратитъ для меня всю свою прелесть и соблазнъ.

Мармироло, 17 іюля 1796 г.