Эстевес не хотел этого, но нечаянно слетевшее с языка выражение заставило обоих собеседников повнимательнее приглядеться друг к другу. Ведь "конец жизни" может наступить в любую минуту и совсем необязательно в качестве результата естественных причин. А уж кому-кому, как не Могольону знать о способах избавления от ставших ненужными исполнителей! Догадавшись, о чем подумал его собеседник, Эстевес усмехнулся.
— Не волнуйтесь, сеньор Могольон, если вы избавите меня от Касаса, то ваша жизнь будет долгой и счастливой. Покажите же мне, наконец, что у вас на него имеется.
Могольон кивнул и достал довольно объемистую папку.
— Во-первых, у меня есть свидетельства, подтверждающие то обстоятельство, что Дженни Ортега провела ночь с сенатором Касасом, а на следующее утро после их любовных упражнений она была найдена задушенной в том же самом доме. Далее, на этих фотографиях вы можете видеть самого Касаса, входящего в собственную квартиру в сопровождении своей второй секретарши, ныне покойной сеньориты Анны Марии Харамильо. А вот здесь он уже с другой сеньоритой…
— Проклятье! Каков мерзавец! — буквально прорычал Эстевес, узнав Перлу.
— А вот это самое ценное мое доказательство. — И Могольон показал Эстевесу видеокассету. — Я уж не знаю, для каких целей все это записывалось, но на ней запечатлена сцена, когда сенатор Касас, находясь в весьма интимной обстановке, на квартире своей второй секретарши, набрасывается на Анну Марию и пытается ее задушить.
— Превосходно! — Эстевес не удержался и жадно схватил протянутую ему видеокассету. — А как она попала к вам в руки?
— Сенатор Касас пытался выбросить смятую видеопленку в мусорный бак, но мой помощник Даго извлек ее оттуда и сумел реставрировать. Желаю приятного просмотра.
— Спасибо. — Эстевес был так возбужден предстоящим разоблачением, что даже не уловил иронии. — И если все так, как вы говорите, я устрою публичный просмотр этой пленки на заседании сената!
— Что, братишка, сегодня решил заложить за воротник без своих друзей? — весело поинтересовался Рикардо, застав Фернандо в недорогом баре, находившемся неподалеку от консерватории — любимом местонахождении всех нерадивых студентов. Тот сидел за столиком один и перед ним уже красовались шесть пустых бутылок пива.
— Присаживайся, — сделал пьяный жест Фернандо, — бывают такие обстоятельства, когда не хочется разговаривать даже с друзьями.
— И остается только считать бутылки, — насмешливо отозвался Рикардо, отодвигая стул и садясь рядом. — Это сколько ты уже выпил?
— Не знаю, — отмахнулся Фернандо, — я никогда не был силен в математике. Понимаешь, Рикардо, я фактически, сам того не желая, испортил жизнь Алехандре и теперь не знаю, что мне делать. Если б не я, она бы вышла замуж за какого-нибудь аристократа и жила бы где-нибудь в Париже…
Рикардо слишком хорошо знал своего приятеля, а потому понял, что у того уже созрело какое-то решение.
— Ну, не крути, Фер, а говори, что задумал.
— Я женюсь на Тересе.
Рикардо вытаращил глаза и открыл рот.
— Зачем? Она же официантка…
— А какая разница между музыкантом и официанткой?.. Только в чаевых.
— Ну, не говори глупостей. Когда сходишь с ума по одной, зачем жениться на другой? Так ты только измучаешь и ее, и себя.
— Ишь, какой ты стал рассудительный, — усмехнулся Фернандо и, одним движением допив свой стакан, поднялся с места. — Тогда мне остается только один выход…
— Какой?
— Пойти и броситься с моста!
— Ну тогда хотя бы оплати счет и закажи мне пива, чтобы я мог помянуть лучшего друга!
Фернандо усмехнулся и так и сделал. Однако, оставив Рикардо в баре, сам он направился вовсе не к ближайшему мосту, а поехал в свой бар и вызвал Тересу на улицу.
"Все-таки, она очень красивая женщина, — подумал он, смотря на ее встревоженное лицо и сияющие глаза. — А что я ей могу предложить — лишь какую-то жалкую конуру, вместо квартиры, пару коробок сардин, вместо ужина, и старую кровать, скрипящую громче симфонического оркестра. Бедняжка, но ведь она так меня любит, что, наверняка, согласится. Однако, я порядочная свинья; мне нужно утешение, а ей — любовь.
— Ну, что случилось, Фернандо? Что с тобой? — не выдержав его испытующего взора, тревожно спросила Тереса, ежась от холодного ветра — она была одета лишь в открытое, легкое платье, в котором полагалось обслуживать клиентов.
— Ничего особенного, кроме того, что хочу предложить тебе выйти за меня замуж. Что ты теперь молчишь?
— Я не знаю, что сказать, — растерянно произнесла Тереса. — Брак — это очень серьезная вещь, а нас с тобой связывает лишь один случайный поцелуй.
— Справедливое замечание, — пробормотал Фернандо и, мгновенно наклонившись, поцеловал Тересу в трогательно-полуоткрытые губы. — Ну вот, теперь уже два поцелуя. Если мы и дальше двинемся вперед такими же темпами, то нас будет связывать очень и очень многое.
— А как же Алехандра?
— Ну, при чем здесь Алехандра? — досадливо поморщился он. — Она мне… как сестра, а вот ты меня притягиваешь именно как женщина.
