И когда они вышли из вагончика на вершине горы и, взявшись за руки, подошли к самому краю смотровой площадки, чтобы полюбоваться живописной панорамой раскинувшейся внизу Боготы, Себастьян поклялся ей в том, что она хотела от него услышать: она единственная его настоящая любовь и дороже ему всего на свете. И еще он обрадовался тому, что пригласил Марию Алехандру для этого объяснения на такую заоблачную высоту, поскольку силу и влиятельность человеческим словам придают или чувства, с которыми их произносят, или обстановка, в которой они произносятся. В данном случае было и то, и другое, и Мария Алехандра поверила своему счастью и сама прижалась к Себастьяну, глядя на крошечные разноцветные домики, раскинувшегося внизу города. Среди них выделялась белая громада Капитолия, неподалеку от нее можно было рассмотреть памятник Симону Боливару. По улицам бегали автомобили, казавшиеся с такой высоты игрушечными, и бродили люди, наверное, в поисках счастья. Когда двое влюбленных находятся рядом, жизнь не может не быть прекрасной и удивительной…
Среди принесенных Гертрудис драгоценностей почему-то не оказалось обручального кольца, и в то время как растерянная служанка, мысленно проклиная свою непутевую сестрицу, наверняка уже пропившую это кольцо, лепетала какие-то жалкие оправдания, донья Дебора строго потребовала от нее найти и привести к ней Мачу. Ей, видимо, захотелось почувствовать себя благодетельницей, наставившей на путь истинный хотя бы одну «заблудшую» душу, а несчастная Гертрудис в поисках Мачи угодила в самый настоящий бордель. Более того, она оказалась там как раз в тот момент, когда хозяйка борделя донья Альсира проводила очередной инструктаж, раздавая девушкам презервативы и требуя, чтобы они непременно ими пользовались, независимо от желания клиентов.
К удивлению Гертрудис, их новая встреча с Мачей прошла намного миролюбивее и — что уж самое удивительное — ее сестрица согласилась прийти и поговорить с доньей Деборой по поводу пропавшего кольца. И даже представ перед доньей Деборой, Мача не дерзила, вела себя скромно и в итоге сумела пробудить в ней такое сочувствие, что растроганная сеньора изъявила желание взять ее на работу в качестве помощницы Гертрудис. Трудно сказать, чем руководствовалась Мача, но она согласилась и на это предложение, «чтобы отработать стоимость пропавшего кольца».
Однако в тот момент, когда она уже стала прощаться с растроганной от собственных благодеяний доньей Деборой, в доме неожиданно появились веселые и оживленные Себастьян и Мария Алехандра. Встреча двух бывших сокамерниц прошла весьма напряженно, и, хотя обе притворились, что впервые видят друг друга, глаза Мачи блеснули мстительной радостью, зато Мария Алехандра была похожа на испуганную овечку. Она стала немедленно собираться домой, решительно отвергая все уговоры Себастьяна, которому всего полчаса назад обещала оставаться в его доме до вечера, и этим возбудила в нем немалые подозрения.
Именно поэтому, высадив ее неподалеку от дома Эстевеса, Себастьян не уехал, а, немного отогнав машину, стал наблюдать за тем, как Мария Алехандра направилась к главному входу. Его подозрения полностью оправдались, поскольку откуда ни возьмись появился Камило Касас, и после недолгого разговора с ним Мария Алехандра села в его машину.
— Черт подери, — сквозь зубы пробормотал Себастьян, заводя мотор и следуя на небольшом отдалении за машиной Касаса, — так вот, значит, к кому она так торопилась!
Через несколько минут «джип» Камило свернул с центральной, улицы и остановился напротив небольшого сквера, немногочисленные деревья, расположенные в кем отбрасывали на пешеходные дорожки густую тень. Касас и Мария Алехандра вылезли из машины и стали прогуливаться неподалеку, ведя очень оживленную и, видимо, весьма волновавшую обоих беседу. Себастьян, наблюдая за ними, буквально скрежетал зубами от ревности, с трудом сдерживая желание вмешаться в их разговор и набить морду еще одному сенатору, который так нагло ухаживает за его невестой. И когда счастливо улыбающаяся Мария Алехандра вдруг бросилась на шею Касасу, Себастьян не выдержал, выскочил из машины и, даже не захлопнув дверцу, бросился через дорогу к ним.
А Мария Алехандра обняла Камило всего лишь от избытка чувств, когда он показал ей отредактированный его адвокатами обвинительный акт против сенатора Эстевеса, подкрепленный такими доказательствами, от которых он бы никак не смог отпереться. Заметив разъяренного Себастьяна, быстрыми шагами приближающегося к ним, она сразу все поняла и попыталась предотвратить столкновение, встав между ним и Камило, последний мысленно уже прикидывал свои шансы в драке против этого здоровенного хирурга.
— Успокойся, Себастьян, я тебе сейчас все объясню!
Мария Алехандра произнесла это столь решительным тоном, что Медина хотя и не успокоился, но все же замешкался и, упустив момент сразу наброситься на Касаса, вынужден был вступить в объяснения.
— А что тут объяснять, когда я все видел собственными глазами? Отойди в сторону, Мария Алехандра, это наше с ним мужское дело!
