Дельфина передала сестре просьбу мужа, но перед этим они не преминули сцепиться в очередной раз, и опять из-за Себастьяна. Мария Алехандра вошла в ее комнату вся какая-то сумрачная и еще с порога обвинила Дельфину в том, что она все знала о брате Себастьяна, но не говорила ей, в надежде расстроить предстоящую свадьбу. В ответ на это Дельфина лишь презрительно пожалела сестру, сообщила о подписании всех необходимых Самуэлю бумаг, наговорила кучу гадостей о ее женихе, и, наконец, закончила обещанием всячески препятствовать браку Алехандры и Фернандо, чтобы не допустить кровосмешения. И это при том, что сама она такие отношения всячески поощряла, с тех пор как узнала, чьим племянником является Фернандо.
— И на том спасибо, — холодно сказала Мария Алехандра и отправилась выяснять, какой еще сюрприз ей приготовил Эстевес. Впрочем, и на этот раз он не изменил себе и потребовал от Марии Алехандры поставить свою подпись рядом с подписью Дельфины, угрожая в противном случае выгнать ее из дома и лишить возможности видеться с Алехандрой. Однако она не дрогнула и достаточно спокойно парировала все его угрозы, доведя Эстевеса до белого каления.
— Вон из моего дома! — кричал он. — Убирайся прочь, чертова девка! Я проклинаю тот день, когда тебя выпустили из тюрьмы, где должны были сгноить, как ты того и заслуживаешь!
Крики отца случайно услышала Алехандра и, пораженная этим известием, попыталась выяснить, действительно ли ее дорогая тетя сидела в тюрьме. Мария Алехандра, которая, собрав вещи, зашла проститься со своей дочерью, не стала ничего отрицать, но и не стала ничего рассказывать, пообещав сделать это когда-нибудь в будущем. Свой уход из дома Эстевесов она объяснила просто — у нее не сложились отношения ни с Самуэлем, ни с Дельфиной. Алехандре такого объяснения было явно недостаточно — она чувствовала, что за всеми поступками близких ей людей таится какая-то тайна, которую от нее тщательно скрывают. Лишний раз ее в этом убедил разговор с отцом. Как и Мария Алехандра, он уклонился ото всех прямых вопросов дочери, уверяя ее в том, что «все в этом доме делается только ради ее же блага».
Конечно, Алехандра после всех этих разговоров чувствовала себя растерянной и подавленной. Да и как было не растеряться, если вдруг и ее мать, и Мария Алехандра, которые до недавнего времени не имели ничего против Фернандо, вдруг в один голос стали убеждать ее отказаться от всяких отношений с ним! Причем и та, и другая явно переживали — у Марии Алехандры даже слезы блестели на глазах — но опять-таки ничего, кроме уверений в безграничной любви, Алехандра добиться не смогла.
— Нет, это становится невыносимым! — заявила она Паче. В этом доме все плачут, но никто ничего не объясняет; все страдают, но не говорят почему. В конце концов, мне все это надоест и я уйду жить к Фернандо!
Дельфина была изрядно заинтригована странным поведением Монкады. С какой стати этот верный пес сенатора Эстевеса вздумал покрывать ее тайные дела и, вообще, что он о себе возомнил? Она решила основательно его допросить и, когда однажды застала его в кабинете мужа в отсутствие самого Эстевеса, немедленно приступила к делу.
— Ну и зачем ты солгал Самуэлю?
Монкада оторвался от бумаг и невозмутимо посмотрел на нее:
— Обычно утопающий не задает вопросов своему спасителю.
— Не строй из себя философа! — резко сказала Дельфина, опускаясь на диван, расположенный прямо под книжными полками. — С какой стати верный слуга мужа хранит секреты его жены?
— А сами вы как думаете?
— Не знаю. Но я ненавижу этот ореол таинственности, каким ты себя окружил. Меня раздражает и сбивает с толку твое поведение. У меня такое чувство, что каждый раз ты мне хочешь что-то сказать и каждый раз не решаешься. Может, сейчас наконец настало для этого время?
— Почему именно сейчас, сеньора? — почтительно поинтересовался Монкада, бросая на нее взгляд исподлобья. — Я храню все ваши секреты очень давно и, как видите, делаю это весьма успешно.
— Что, что, что? Какие там секреты? Что ты еще обо мне знаешь? — Чем больше возбуждалась Дельфина, тем более невозмутимым становился ее собеседник. Видя это, она раздражалась еще больше. — Будь со мной поосторожнее, Монкада! Достаточно одного моего слова, и Самуэль выкинет тебя из нашего дома навсегда.
Однако Монкада продолжал говорить афоризмами:
— Когда человек боится, он становится агрессивным. Чего вы боитесь, сеньора? Я знаю о вас больше вашего мужа, но вовсе не хочу вас ни пугать, ни интриговать. Единственное, о чем я вас прошу — это всегда помнить, что рядом с вами есть человек, способный действительно хранить тайны.
— А ведь ты просто наслаждаешься своими речами, — прищурилась Дельфина. — Тебе нравится владеть какой-то информацией, которую можно в нужный момент пустить в ход. Да ты такой же циник и лицемер, как и мой муж.
