— О нет, — протестующе покачал головой Монкада, — я — аналитик и хорошо изучил род человеческий. Некоторые его представители, к ним принадлежите и вы, сеньора, — он слегка поклонился, — предпочитают жить в прошлом, пренебрегая настоящим. Вы живете воспоминаниями о любви, которая когда-то давно целиком вас поглотила. И вдруг он погиб… Луис Альфонсо Медина…
У Дельфины перехватило дыхание, а Монкада, выждав несколько мгновений и не дождавшись ответа, продолжал:
— Но у вас, к вашему сожалению, так ничего с ним и не было, и тогда вы стали любовницей его брата.
— Странно, — глухим голосом вдруг произнесла Дельфина, — но это было так давно, что я никогда над этим не задумывалась… а ведь они действительно братья!
— Это зов крови, сеньора.
— Ну хорошо, а что ты еще знаешь?
— Я знаю обстоятельства его смерти.
— Этого человека убила моя сестра!
— Не совсем так, и вам это прекрасно известно.
— Замолчи, я не желаю ничего больше слушать! — У Дельфины сдали нервы, и она, поднявшись с дивана, несколько раз взволнованно прошлась по комнате. Именно в таком состоянии ее и застал Эстевес, появившийся в этот момент в кабинете. Он с удивлением перевел взгляд со взволнованной жены на невозмутимого Монкаду, дождался, пока Дельфина оставит их одних, а затем твердо потребовал:
— Чтобы этого больше никогда не было!
— Чего, сенатор?
— Не смей вести с моей женой беседы наедине!
— Но речь шла о делах…
— О чем бы то ни было, не смей!
А Дельфина потерянно прошла в свою комнату и прилегла на постель, словно не в силах выдержать груз нахлынувших воспоминаний. Луис Альфонсо Медина! Красивый всадник на элегантной черной лошади, который внезапно появился откуда-то из-за деревьев, когда она купалась обнаженной в небольшой реке с прозрачными и чистыми водами, протекавшей через их поместье.
«Простите, я не хотел вам мешать, я просто сбился с пути».
«Уезжайте немедленно, это частные владения!»
Дельфина усмехнулась, вспомнив испуганную голую девушку, прикрывавшуюся ветками кустарника от горячих взглядов красивого кабальеро.
«Вы не могли бы сказать, где я могу найти дона Алехандро Фонсеку? Меня зовут Луис Альфонсо Медина, и я его адвокат».
«Дельфина… Дельфина Фонсека… это мой отец. Только умоляю вас, не рассказывайте моему отцу о нашей встрече!»
«Ну что вы, сеньорита, положитесь на мою скромность. Я сохраню эту тайну в глубине своего сердца как одно из счастливейших воспоминаний».
Дельфина вспомнила себя, прикрывающей руками грудь и зачарованно глядящей вслед удаляющемуся всаднику. Как же давно это было! Но… но ведь Фернандо — его сын! Дельфина так разволновалась, что встала с постели и подошла к окну, чтобы открыть его пошире и хоть немного освежиться. И тут, случайно бросив взгляд на дорожку, она увидела, что к дому быстрыми и уверенными шагами идет Себастьян Медина.
Себастьян чувствовал себя подавленным. Судьба словно нарочно уготовила ему самый сокрушительный удар в тот момент, когда он этого меньше всего ждал. В тот день все казалось таким великолепным — он наконец-то развелся с Кэти и поспешил домой, чтобы обрадовать этим Марию Алехандру. Но она вдруг попросила его выйти в сад и там после долгих колебаний заявила, что не может выйти за него замуж. Себастьян был потрясен, он принялся уговаривать ее, расспрашивать, умолять, но все было тщетно — она вырвалась и, чуть не плача, убежала. За тот короткий срок, что они не виделись, с ней явно что-то произошло.
Себастьян терялся в догадках, проклинал переменчивый женский характер и все яснее осознавал, что страшнее несчастья может быть только такое несчастье, причины которого нам неизвестны. По натуре он был человеком решительным, а потому направился прямо в дом Эстевесов, где вместо Марии Алехандры натолкнулся на удивительно приветливого сенатора. Эстевес вдруг повел себя так, словно между ними и не было никакой драки в баре, — пригласил пройти в свой кабинет и при этом так настаивал, что Себастьян вынужден был согласиться. А ведь как только он узнал, что Мария Алехандра здесь больше не живет, он тут же вознамерился продолжить свои поиски.
— Вы не поверите, если я скажу, что вы мне начинаете нравиться? — поинтересовался Эстевес, приглашая Себастьяна садиться.
— Ну, зачем так лицемерить, — усмехнулся тот.
— Нет, правда, — продолжал сенатор, принимая задумчивый вид. — С высоты своего ума и положения я рассматриваю копошащихся внизу людишек как муравьев. Одних, знаете, приходится давить, но за другими наблюдать весьма любопытно. И вы тоже относитесь к их числу. Когда я заметил, что вы всерьез увлечены сестрой моей жены, то сказал себе: «Самуэль, с этим молодым человеком непременно произойдет нечто любопытное!» Как видите, я не ошибся.
«Неужели он знает причину того, почему я здесь? — удивился Себастьян. — Или ему известно о Марии Алехандре что-то такое, чего не знаю я и что послужило причиной нашей размолвки?»
Эстевес не стал дожидаться, пока он что-нибудь скажет, и продолжил свои размышления вслух.
