И только сейчас все присутствующие парни словно по команде заметили Астрид, растерянно застывшую в передних рядах. В толпе воцарилась такая тишина, что было слышно, как на пол падают капли крови с разбитого лица Уэлса. Парни, державшие Мартина, ослабили хватку, явно начинающие по разбитой губе Астрид понимать, что произошло. Мартин вывернулся, но на Лектора вновь не набросился. Кинув на него полный ненависти взгляд, он подошел к Астрид, схватил ее за руку и потащил за собой, прокладывая себе дорогу в расступающейся молчаливой толпе.
Мысли Астрид метались в панике. Если директор узнает, что произошла драка, Мартина могут исключить. А если узнают родители? Но почему-то сам факт того, что брат встал на ее сторону, грел душу. Это было так редко… Она ждала от него чего угодно: «сама виновата» или «тебе бы еще больше следовало всыпать». Но совсем не того, что Мартин бросится с кулаками на старшекурсника, который больше него в пару раз.
— Мартин, — тихонько позвала она, не смея останавливаться. — Куда мы идем?
— В лазарет, — бросил он, не оборачиваясь. — У тебя все лицо опухло.
Больше по дороге они не проронили ни слова. И хотя прохладный ветер пробирал ее насквозь, когда они вышли из здания мужского общежития, Астрид не посмела даже заикнуться об этом.
Мисс Лашанс на месте не оказалось. Недовольно цыкнув, Мартин усадил сестру на стул, достал их холодильника компресс и принялся рыться в шкафу. Прикладывая к щеке холод, Астрид разглядывала напряженную спину брата. Все еще злится.
Он вернулся к ней с антисептиком и какой-то мазью. Аккуратно убрал ее руку и оглядел разбитую губу. Тяжело вздохнул, смочил вату в растворе и поднес ее к ране. Но буквально в сантиметре остановился и взглянул Астрид в глаза.
— Сейчас немного пощиплет. Потерпишь?
Она едва заметно кивнула, и Мартин принялся обрабатывать ее разбитую губу. Несмотря на боль, Астрид не могла отвести взгляда от рук брата. Все костяшки были сбиты и кровоточили. И, наверняка, болели. Но вместо того, чтобы позаботиться о себе, Мартин сосредоточенно обрабатывал ее губу. На глаза Астрид навернулись слезы. Обеспокоенно брат отдернул руку и подул на ранку, боясь, что сделал больно.
— Все в порядке, — шепнула она. — Я просто…
Мартин понимающе кивнул и отложил антисептик. Аккуратно выдавив резко пахнущую травами мазь на мизинец, он принялся обрабатывать рану еще раз. И сверху аккуратно наклеил пластырь на уголок губ.
— Пока так. Потом найдем медсестру.
Прежде чем он успел отвернуться, Астрид перехватила его руку. Без слов заставила его сесть на стул и молча принялась обрабатывать сбитые костяшки. Мартин морщился, но стойко терпел боль. Он с детства ненавидел обрабатывать раны и порезы, чуть ли не с боем слуги заставляли его это делать. Но сейчас послушно сидел и даже не отдергивал и не прятал руки, как делал это обычно.
Найдя в шкафу бинт, Астрид несколько неумело постаралась наложить повязку с заживляющей мазью. Все же, раньше ей не приходилось делать это самой. Она уже завязывала узелок на второй руке, когда непрошеные слезы вновь наполнили глаза. Ее вдруг захлестнула волна необъяснимой любви к брату, которого Астрид так привыкла терпеть и даже ненавидеть временами.
— Спасибо, — едва слышно прошептала она, не поднимая взгляда.
Мартин аккуратно приподнял ее лицо за подбородок, заставляя взглянуть в глаза.
— Эй, сестренка. Я всегда буду защищать тебя, слышишь? Что бы между нами не происходило, никто не смеет тронуть тебя. Ты можешь мне доверять, хорошо?
Разрыдавшись в голос, Астрид обняла брата, утыкаясь лицом в его лохматую, встрепанную после драки макушку. Он крепко обнял ее в ответ. И продолжал гладить по спине, пока она, наконец, не успокоилась.
***
Слухи про драку в мужском общежитии быстро разлетелись по всей академии. Популярность Мартина среди девчонок тут же взлетела до небес — не каждый посмел бы наброситься с кулаками на самого Уэлса. К счастью, им двоим сделали лишь выговор, пригрозив отчислением за повторную драку. Возможно, это только потому, что директор Вальверди был в очередной командировке, а иересс Ру была куда более мягкой в наказаниях, когда дело касалось драк из-за девушек. Хоть и в остальных случаях Сесиль Лоран Ру предпочла бы выпороть глупых мальчишек, здесь ее романтичная натура была бессильна. Даже если один из дерущихся был братом девушки, а не ее возлюбленным.
Уэлс, конечно, обещал близнецам, что не оставит это все так, но на время залег на дно — Мартин сейчас был куда более популярным, чем он, и на его сторону встала большая часть мужского общежития. Но Астрид все равно была настороже — от Лектора теперь можно было ожидать чего угодно.
Но благодаря этой ситуации, ее отношения с Мартином стали, кажется, чуть лучше. Она была бесконечно благодарна за то, как брат повел себя. Раньше ей иногда казалось, что брат запросто сможет высмеять ее перед другими парнями, стоит только Астрид совершить какую-то глупость. Сейчас же она была уверена, что в серьезных ситуациях Мартин всегда встанет на ее сторону. И эта убежденность грела душу.
