Видя, что Астрид не спешит рассказывать ему что-либо, иер Вальверди приблизился к ней, пристально вглядываясь в лицо, на котором явно был для него виден отпечаток иллюзии. Астрид нервно закусила губу, отвела глаза, потом быстро взглянула в лицо директору и снова опустила взгляд. Конечно, она могла бы соврать ему, но что если у него есть способность читать мысли? Или он мог бы позаимствовать у Рика Нерваля гипноз и все равно добиться ответа. Недовольно сморщив нос, Астрид выдохнула и обреченно подняла взгляд, показывая директору, что не собирается ему лгать.
— Это безобидные чары, изменяющие цвет глаз, и только. Правда, иер Вальверди, ничего серьезного.
Астрид видела, как по его лицу пробежала сначала волна недоверия, а потом непонимания.
— Это прихоть родителей, — пояснила она, прежде чем директор начал задавать вопросы. — Понимаете, у Бертельсенов в роду всегда были голубые глаза. И у Мартина они голубые. А я… ну, родилась дефектной, с зелеными глазами.
Астрид пыталась объясняться спокойно и сдержанно — она уже настолько привыкла к этой части своей жизни, что не воспринимала ее как что-то особенное. Но почему-то сейчас, когда она озвучивала все это вслух, вдруг в душе начала подниматься волна злости и негодования. Как будто это ее вина, что она родилась зеленоглазой! И как всегда, именно на ней родители отыгрывались за то, что она родилась дефектной. Конечно, с возрастом Астрид привыкла к тому, что ей нужно каждые три месяца посещать мисс Келли, которая накладывала чары. Но об этом знали только Астрид и ее родители. Даже Мартин не знал — ей запретили рассказывать об этом хоть кому-то.
И сейчас, когда она впервые озвучила эту абсурдную бредовую идею, которая взбрела в голову их родителям, Астрид вдруг разозлилась. Это даже звучало как нелепая шутка. Вдруг она почувствовала, как пальцы директора вцепились ей в плечи и он ее легонько встряхнул, возвращая из нахлынувшей и ослепившей ее волны злости в реальность.
— Эй, ты шутишь? Кто тебе сказал эту несусветную чушь? Ты не дефектная. Слышишь? Какой же бред, с ума сойти!
Астрид подняла взгляд на встревоженное лицо Вальверди и вдруг почувствовала, как предательски защипало глаза. Она поджала губы, пытаясь унять подступающие рыдания и надеясь, что директор не заметит, как дрожит ее подбородок. «Ты не дефектная». Как же ей хотелось услышать эти слова всю ее жизнь. Жаль, что она услышала их не от родителей.
Директор понимающе вздохнул и притянул ее к себе, обнимая и утешающе поглаживая по голове. Астрид не выдержала и расплакалась, утыкаясь в его рубашку. Она же совершенно не собиралась этого делать. Ужасно. Плакать второй раз за день — это уже перебор.
— Не переживай, Астрид. Я никому не расскажу. Но хочешь я поговорю с твоими родителями, чтобы они перестали заниматься этой ерундой?
Яростно помотав головой, Астрид снова уткнулась в грудь Вальверди. Не хватало еще директора втягивать в дела ее чокнутой семейки. Когда ей исполнится двадцать, она сама сможет принимать решения и прекратит весь этот бред. Осталось подождать всего лишь три года и два месяца до совершеннолетия. Астрид сможет потерпеть это еще немного.
Ландер Вальверди отпустил ее только когда убедился, что она в порядке. Астрид была безмерно благодарна ему за все утешающие слова, что услышала от него сегодня. Отчасти ей стало даже спокойнее, что она смогла поделиться с кем-то тайной, которую хранила всю жизнь. Столько раз ее подмывало рассказать Мартину или Лине, но она так и не решалась. Но может теперь, когда они далеко от родителей, Астрид все же найдет в себе силы признаться?
***
— И как ты тогда понимаешь, что уже видел это во сне? — недоверчиво спросила ДиМари Алана.
Астрид разделяла ее скептицизм. Легко сказать, что ты можешь предсказывать будущее по своим снам, которых не помнишь. Алана, впрочем, явно не смущало это недоразумение. Он спокойно доедал свой куриный шницель, весь обмазанный сладким клубничным соусом — такое тиферетское сочетание еды его друзьям было непонятно.
— Это как дежавю, понимаешь? Когда что-то происходит, я тут же понимаю, что уже проживал это раньше. Только во сне.
— Какой смысл в предсказании будущего, если ты вспоминаешь его уже по факту произошедшего? — усмехнулся Мартин, лениво ковыряя свой обед.
— Ну так а здесь я, по-твоему, зачем? — возмутился Алан недалекости своих друзей. — Я для того и поступил в Саэрлиг, чтобы научиться не забывать свои предсказания!
— И как успехи за прошедший месяц?
Слушать дальше перепалку друзей Астрид не стала. Ее слишком занимали утренние события. Мельком она бросила взгляд на преподавательский стол, отыскивая там директора. Иер Вальверди был спокоен и весел, как обычно, и не обращал на нее внимания. Наверное, для него это в порядке вещей — разбираться с проблемами учеников.
Впрочем, так было даже лучше. Астрид не вынесла бы сочувствующих взглядов. Так что лучше вообще забыть об их разговоре.
— Вообще, я практически уверен, что видел тебя и Астрид во сне еще до Академии.
