Астрид почти не узнала голос Мартина. И тем не менее, оборачивалась скорее с удовольствием, чем с удивлением. Наконец-то! Неужели до ее братца-тугодума дошло, что Элизабет не самый лучший вариант для него?
Ехидненько улыбаясь, она подобралась чуть ближе. Ей не хотелось пропустить ни одного слова в их ругани. Но слова Мартина о расставании, кажется, поставили Элизабет в тупик. По крайней мере, она злобным взглядом буравила Мартина почти минуту, прежде чем завизжала и швырнула в него торт.
К ее неудовольствию, Астрид успела подставиться быстрее. Ошметки бисквита, липкий крем и ягоды клубники сползали не с той светлой головы, в которую планировала попасть Элизабет. Но ведь Астрид не было рядом…
Чуть помешкав, Астрид тыльными сторонами ладоней протерла глаза от крема и укоризненно уставилась на Элизабет.
— Тебе только что сказали, что у человека аллергия на клубнику, а ты собралась надеть ему на голову свой кретинский торт? Это низко даже для тебя, Бунгор.
Негодующе завопив, Элизабет в ярости бросилась на Астрид, явно намереваясь выцарапать ей глаза своими длинными ногтями. Однако Мартин встал на ее пути, перехватывая занесенную руку. Правда, его проворная близняшка уже успела зачерпнуть со своих волос остатки торта, и швырнула их в дорогущее эксклюзивное платье Элизабет. Та возмущенно запищала, но тут же замолкла, когда Мартин встряхнул ее, глядя ледяным взглядом прямо ей в глаза.
— Достаточно, Элизабет. Ты сделала достаточно, выметайся.
С преогромным удовольствием Астрид наблюдала, как шипящая и кипящая от гнева Элизабет преодолевает их длинный холл и посылает проклятья на головы обоих близнецов прежде, чем захлопывает за собой дверь. С волос Астрид сполз кусок торта и смачно шлепнулся на ковер прямо ей под ноги, ставя таким образом точку в этой драматичной сцене.
Мартин тяжело вздохнул и повернулся к сестре, которая с удовольствием облизывала замазанные в креме пальцы.
— Ну и что ты тут устроила?
— Я устроила? — притворно возмутилась Астрид, разводя руки. — Вообще-то это я тут жертва. Не благодари, кстати, что подставилась за тебя. Уж лучше так, чем потом отскребать твою опухшую тушку от ковра.
Мартин лишь хмыкнул и вместо благодарности протянул руку, чтобы по привычке потрепать Астрид по голове. Она резво отскочила.
— Эй, руки прочь! Тут все еще клубника. Позови Линду, чтобы убралась тут. А я, пожалуй, в ванную.
И весело напевая что-то себе под нос, Астрид воодушевленно умчалась вверх по лестнице, оставляя за собой след из остатков клубничного торта.
Всю следующую неделю бедная Лине терпеливо выслушивала эту историю на повторе и во всех красках. Мартин, конечно, не рассказывал об этом инциденте в школе, но Бунгор обходила близнецов за километр. Благо, вскоре она переехала в другой город и перестала появляться в их школе, но Астрид еще не скоро успокоилась, чувствуя за собой победу.
Интересно, чувствовал ли себя Мартин так же сейчас, когда Астрид и Лектор расстались? Ему Уэлс тоже не нравился с самого начала. Было ли дело в ревности или просто Мартин чувствовал, что Лектор не такой уж хороший человек? Почему-то Астрид хотелось верить, что Мартин ее ревновал, пусть даже по-братски.
В эти дни Астрид очень не хватало рядом Лине. Ее лучшая подруга всегда была прямолинейным и честным человеком, пусть иногда и резким. И тем не менее, она была хорошим советчиком. Конечно, даже ей Астрид не рассказывала про эти странные чувства, которые все чаще испытывала к Мартину. Но даже так, было спокойнее, когда Лине была рядом. Конечно, в Академии Астрид подружилась с Лилианой и Бригиттой, но их дружба не была еще столь крепкой.
«Мне очень жаль, душа моя, что нет со мной тебя», — так писала Астрид в письме Лине. Они любили переписываться высокопарно и излишне вежливо в письмах — было в этом свое очарование. В будущем, когда потомки найдут их письма, пусть решат, что Астрид и Лине были тайными любовницами или любовями всей жизни друг у друга. Разве не смешно?
«Считаю дни до нашей встречи! Всего долгих двадцать три дня, и наши сердца воссоединятся вновь — пусть и ненадолго. С трепетом жду нашей встречи, родная моя. Как Тау верна Самех, вечно преданная тебе Астрид».
Сумрачные дождливые дни, наконец-то, сменились снегопадом. Астрид обожала зиму в Клофорде и его окрестностях — она всегда приходила внезапным бушующим снежным штормом и за ночь бережно укрывала все вокруг, словно мягким покрывалом. Астрид нравилось думать, что это Прекрасная Самех покрывает мир своей вуалью, чтобы он замер вместе с ней в долгом смиренном ожидании ее Спасительницы Тау.
