За неимением иных подходов к преподавательнице истории и мифологии, Астрид решила обратиться за помощью к Норберту. Это было рискованным решением, но время поджимало, а других вариантов она не нашла. Незаметно выловить его она смогла лишь вечером, после ужина. Стоя в закоулке за одной из колонн, Астрид переминалась с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Норберт терпеливо ждал, привалившись спиной к стене. Как всегда, одетый в неприметные серые брюки и свитер, он прятал внимательные глаза под длинной челкой. Астрид нестерпимо хотелось убрать его волосы, чтобы видеть его лицо нормально. Но они не были столь близки, чтобы позволить себе такую фамильярность. Какой, впрочем, была и ее просьба. Убедившись, что в коридоре окончательно стихли шаги, Астрид произнесла уверенно и твердо одну единственную фразу.
— Я прошу тебя помочь с моим побегом.
Лишь по легкому движению челки могла она догадаться, что Норберт удивленно вздернул брови. Руки вновь зачесались убрать эти раздражающие волосы. Молчание затягивалось. Непроницаемые серые глаза были подобны камню, совершенно не выражая эмоций. Нервно сглотнув, Астрид шагнула вперед и вытянула руку ладонью вверх.
— Ты можешь узнать все, что посчитаешь нужным.
Пальцы слегка подрагивали. Она очень рисковала, доверяя Норберту еще одну свою тайну. Но учитывая, что он и так уже хранил одну и был единственным ключом к скорому побегу, Астрид решилась на это. И в глубине души, вспоминая, как он закрыл ее от толпы в день рождения, она надеялась, что хотя бы симпатична ему. Нос Норберта недовольно сморщился, всего на секунду, и он протянул руку вперед. Астрид задержала дыхание. Она ожидала почувствовать прикосновение прохладных пальцев на своей коже. Ожидала увидеть его удивленное лицо, когда он всё узнает. И как он отдернет руку от нее.
Но вместо этого пальцы Норберта легли на предплечье поверх ткани ее блузки и надавили, опуская ее руку вниз. Астрид удивленно вскинула голову.
— Храни свои тайны сама,
Хотела бы Астрид узнать, что означало последнее слово, произнесенное на хокмийском, но Норберт тут же спросил, что от него требуется. Выглянув из закоулка еще раз и убедившись, что рядом никого, Астрид громким шепотом рассказала про Вознесенский бал, барьер и Жасмин Тесскрет, которую нужно было отвлечь или попросить снять барьер хотя бы на десять минут — этого ей хватило бы, чтобы телепортироваться в Клофорд. Задыхаясь от быстрой сбивчивой речи, Астрид замолчала, умоляюще вглядываясь в его задумчивые глаза. Еще секунду они были сосредоточенными, но вдруг Норберт расплылся в чересчур довольной улыбке, а его взгляд потеплел.
— Значит, мне просто нужно, чтобы Жасмин потеряла контроль над барьером на некоторое время? И неважно каким способом?
Его внезапно опустившийся на пару тонов приглушенный голос и хитрый взгляд заставили Астрид покраснеть, вспоминая об отношениях Васса и иересс Тесскрет. Неужели он собирается... Отметая заползающие в голову пошлые мысли, Астрид поспешно кивнула.
— Заметано. Я сделаю это,
Норберт отстранился от стены, на которую опирался всё время разговора, и стал еще выше. Довольно усмехаясь своим мыслям, он прошел мимо Астрид. Опомнившись, она ухватила его за рукав.
— Погоди. Что ты хочешь за помощь?
Норберт обернулся вполоборота и окинул внимательным взглядом Астрид с головы до ног, заставив нервно переминаться с ноги на ногу.
— Достаточно будет, если ты перестанешь выглядеть как призрак и пугать людей, — усмехнулся он. И, подумав, добавил: — Я просто люблю скандалы. Представляешь, какой разразится после твоего исчезновения?
И больше ничего не объяснив, Норберт выскользнул из их укрытия. Его спокойные неспешные шаги вскоре затихли в конце коридора. Астрид прислонилась к стене. Облегченно выдохнув, она сползла по ней вниз, усевшись прямо на пол. Кто бы мог подумать, что будет так просто? Подозрительно просто.
Астрид наблюдала, как Лине мечется туда-сюда по комнате в приступе бессильной ярости. Ее босые ноги утопали в длинном ворсе белоснежного тиферетского ковра, а длинные пoлы алого шёлкового халата развевались, словно плащ. Лине громко ругалась, швыряла на пол мягкие подушки и затаптывала их, стараясь выместить злость на них, словно они были лицом Уэлса.
— Грязный маленький ублюдок, — уже не так яростно выплюнула она и с размаху приземлилась на кровать рядом с Астрид.
