Когда та рассказала подруге о том, что отец собирается выдать ее за Лектора, и о том, что произошло на дне рождении, Лине разозлилась настолько, что успокаивать ее пришлось почти два часа. Астрид даже пришлось запирать ее в комнате, потому что Лине всерьез собиралась отправиться к Йоэну Бертельсену, чтобы в лицо высказать всё, что о нем думает. Ее вольная жизнь и прямолинейный характер всегда вступали в конфликт с традициями семьи Бертельсонов, и родители не одобряли общение Астрид с «пустоголовой Хольмгрен». Но сейчас она как никогда была рада, что не послушалась их. Конечно, у Астрид всё еще не хватило духу рассказать Лине о том, что она приемная или о ее отношениях с Мартином. Но уже факта помолвки с Уэлсом хватало для того, чтобы Лине без раздумий поддержала ее идею о побеге. Правда, детали побега ей не нравились.
— Ты правда собираешься доверить самую главную часть своего плана какому-то странному пацану? Он даже денег с тебя не попросил.
Астрид устало вздохнула. Было странно выгораживать Норберта перед подругой, ведь сама она знала его ничуть не лучше.
— Ты забыла, кто учится в Саэрлиг? Они все поголовно дети богачей, которым не нужны деньги. Ну, за редким исключением.
— Деньги нужны всегда, — возразила Лине. И тут ее лицо озарилось внезапной мыслью: — Может, он влюблен в тебя?
Вспомнив иересс Тесскрет, Астрид только сомнительно хмыкнула. Очевидно, Норберт предпочитал женщин постарше, да и типаж у них с Жасмин был разный. Памятуя о печати Шин-Тау, Астрид благоразумно промолчала, решив сменить тему разговора.
— Я оставлю у тебя сейчас кое-какие вещи, которые захватила из дома. В академии я смогу взять только один чемодан, больше унести не получится.
— Ты же будешь телепортироваться, так почему бы не телепортировать чемоданы?
— Я не знаю, сколько времени у меня будет. Да и расстояние довольно большое. Боюсь, я не смогу одновременно перенести много вещей.
— Ну и Дьявол с ними. Купим тебе новые. Тем более, если этот твой Нурскет прав, то после твоего исчезновения разразится скандал. Так что путешествовать лучше налегке, чтобы всегда была возможность быстренько улизнуть.
Сердце Астрид болезненно сжалось от мысли, сколько всего Лине готова оставить, лишь бы бежать вместе с ней. Огромный трехэтажный особняк, который достался ей в наследство от покойных родителей, погибших пару лет назад, огромная коллекция нарядов, портретная галерея из почти пятидесяти экземпляров картин... Уютная комната с большой кроватью, где они сейчас составляли план побега. Всё это Лине отметала так просто, потому что любила Астрид и хотела ей помочь. На ее глаза навернулись слезы, что не осталось незамеченным. Лине осторожно длинным черным ногтем поддела ее подбородок, заставляя взглянуть ей в лицо.
— Послушай, малышка, я не жалею об этом решении. Я принимаю его сама. Осознанно. Ты не принуждаешь меня, это мой выбор. Я буду повторять тебе это каждый раз, когда ты вздумаешь меня жалеть.
На последних словах Астрид слабо улыбнулась. Что-что, а жалеть Лине было сложно — она никогда не сомневалась в своих решениях, шла к своим целям напролом и иногда даже по чужим головам. Чего стоил тот случай, когда она отшила самого Элиаса Венстра, младшего кетерского принца. А потом написала ему, чтобы он выступил в суде в ее защиту, когда Лине обвинили в каком-то мелком мошенничестве, связанном с ее наследством. Удивительно, но Элиас и впрямь прибыл на суд и вступился за Лине, даже будучи потом снова отвергнутым.
— Давай повторим все еще раз, — подруги склонились над исписанным листом. — Я возвращаюсь в академию и спокойно готовлюсь к Вознесенскому балу… Думаю, Мартин составит мне пару. Не хотелось бы еще больше привлекать внимание, появляясь в чьем-то еще обществе.
— Я в это время пакую вещи, отправляю их в Саншир. Ну и забираю наши паспорта у Малыша Хесса.
Астрид не стала уточнять, кто такой Малыш Хесс. Учитывая, что он подготавливает им липовые паспорта, он явно вращается в неприятных кругах. Откуда его знает Лине, тоже выяснять не стоило. У нее было столько разных знакомых, что Астрид даже на секунду забеспокоилась, не наймет ли она киллера для Уэлса. Хотя, возможно, Астрид была бы не против…
— Во время Вознесенского бала, после полуночи Норберт уводит иересс Тесскрет, чтобы снять барьер. Я в это время телепортируюсь сначала в комнату за вещами, а затем к границе с барьером, чтобы увидеть, когда он исчезнет. И телепортируюсь сюда.
— Мы переодеваем тебя в неприметную одежду, собираем свое шмотье, садимся в подогнанную тачку и уезжаем восвояси из этого гребаного городка. На машине утром мы доберемся до Ликкерда, пересядем на другой автомобиль, который вечером доставит нас в Филгорд, — Лине ногтем прочерчивала по карте их путь, который стремился на юг — к границе с Хокмой.
— Там мы остановимся на ночь, используя поддельные паспорта. Меня уже могут хватиться, поэтому лучше перестраховаться. Может, мне сменить внешность?
