Закончить она не успела. Алан развернулся к ней, перехватив руку, и деловито повел в танце, прижимая к себе. И все же, несмотря на столь близкую дистанцию, Астрид хоть и чувствовала себя слегка смущенной, но это было вызвано скорее странным поведением Алана, нежели какими-то чувствами к нему. Несмотря на то, что за четыре месяца они довольно близко сдружились, интерес Алана к ней никогда не был романтическим или сексуальным. Рядом с ним она чувствовала себя младшей сестрой куда больше, чем с Мартином. И потому его приглашение на вальс Заина было странным.
Но Алан явно не собирался проявлять какие-то знаки внимания сверх обычного — взглянув на его лицо, Астрид увидела серьезное выражение лица, совершенно ему не свойственное. И это напрягало еще больше, чем внезапное желание Алана потанцевать с ней. Только сейчас до нее дошло, что он утянул ее на паркет только чтобы поговорить без свидетелей — на такой скорости танца вряд ли кто-то бы смог их подслушать.
— Почему ты надела черное платье? — повторил он свой вопрос, притягивая к себе Астрид после поворота вокруг своей оси.
Она неловко пожала плечами, чуть отдаляясь и возвращаясь к нему в танце вновь. Хорошую отговорку Астрид так и не придумала, ведь вообще не планировала, что она будет нужна.
— Я думала, что как минимум половина так придет… Кто бы мог подумать, что все здесь будут соблюдать дресс-код.
— Но это совсем не твой стиль.
— Я знаю. Но это же праздник. Захотелось чего-то необычного.
— Но почему черный?
Астрид раздраженно выдернула руку из пальцев Алана и отступила назад.
— Ну чего ты заладил? Ну черный и черный! Что с того?
Она уже собиралась развернуться и уйти с паркета, но Алан вновь притянул ее к себе, тяжело вздыхая.
— Мне снилось кое-что.
По коже Астрид пробежал мороз. Неужели Алан во сне увидел ее побег? Насколько он все помнит? Знает ли он о ее плане? Почему он видел ее во сне? Астрид позволила ему вести ее в танце и дальше, заинтригованная признанием.
— Что именно? — она старалась сделать тон недовольным, чтобы скрыть волнение.
Алан задумчиво покачал головой, окидывая взглядом Астрид. Она постаралась не выдать облегчения. Как и все свои сны, он не помнил его. Что бы он там не видел, он сможет вспомнить это только когда событие произойдет. Пресвятые Арканы, как же хорошо, что Алан не помнит собственные предсказания!
— Когда я увидел тебя, то в голове лишь всплыл этот знакомый образ. Черная Принцесса в окружении бело-золотой свиты. Но на ней была маска, и я не мог разглядеть лица. И вообще, все очень смутно, — Алан нахмурился, пытаясь припомнить детали.
Вынудив себя беззаботно рассмеяться, Астрид ласково потрепала Алана по щеке под завершающие аккорды вальса и потянула его обратно к столикам, где их ждали Мартин и ДиМари.
— Как приятно, что ты видел меня во сне.
— Нет, ты не поняла!
Алан резко дернул ее, заставив развернуться, пока они еще не дошли до друзей. Его мрачное выражение лица из-под свисающих золотых нитей пугало Астрид. Обычно светящиеся теплом и искренностью серые глаза сейчас были холодными и грустными.
— Я никогда не предсказывал ничего хорошего, Астрид.
Она нервно сглотнула, чувствуя, как тонкие пальцы Алана настойчиво сжимают ее похолодевшую руку. Стараясь найти хотя бы мимолетную улыбку в его глазах, Астрид замерла, лишь отдаленно слыша, как к ним приближаются друзья, весело болтая и шутя. Алан отпустил ее руку и, все еще пристально глядя ей в глаза, повторил тихо:
— Никогда.
***
Когда объявили танец со свечами, Астрид уже устала. Когда она отвыкла носить свою маску беззаботности и веселости? Саэрлиг определенно не пошел ей на пользу, она растеряла все свои актерские навыки, почувствовав себя комфортно среди новых друзей. И с каждым часом улыбаться и шутить становилось все сложнее.
Напугавший ее Алан уже напился и теперь превратился в обычного себя — шумного, разгульного и развязанного. Он больше не заводил разговоры о предсказании и никому кроме нее об этом не говорил, судя по всему. Но его серьезный вид стоял перед глазами, и тихие слова все еще звучали в голове. «Я никогда не предсказывал ничего хорошего». Вездесущая Каф, неужели это правда? И каждый раз, когда Алан с улыбкой на губах рассказывал о своем даре, на самом деле он всегда был подавлен? Поэтому ему так жизненно необходимо было научиться помнить свои сны? Чтобы предотвращать плохое?
— Астрид, соберись, — шепнул ей Мартин, когда они встали в пару, зажав между своими ладонями горящую свечу.
