Но удивило ее не это, а отстраненный вид Алана. Самый заядлый тусовщик и повеса не рад пышному балу? Он не сумел раздобыть алкоголь? Отходил от очередной травки? В любом случае, он не выглядел веселым и больше молчал, когда подруги начали отвешивать комплименты контрастным нарядам близнецов. ДиМари и Лаура допытывались, что означали эти костюмы и какой смысл в них хотели вложить Бертельсены. Но смысла не было. Было лишь платье Лине, совершенно не вписывающееся в атмосферу Вознесенского бала, и абсолютно спокойный Мартин, который смотрел на Астрид восхищенным взглядом и был уверен, что так и было задумано.
— Что с тобой, Алан? — наконец, не выдержала она, когда тот вновь бросил на нее загадочный взгляд из-под сбившихся на диадеме золотых нитей.
— Не обращай на него внимания, — легкомысленно отмахнулась ДиМари. — Он когда тебя увидел, аж дар речи потерял. Это ведь он планировал затмить всех на балу. Но ты его переплюнула. Ничего, он переживет это.
Астрид вгляделась в лицо Алана, выражающее некое беспокойство, но почему-то была уверена, что дело совсем в другом. Но прежде чем начать это выяснять, она заметила мелькнувшую у фуршетных столов черную тень. На душе отлегло сразу дважды: во-первых, это был Норберт, а во-вторых, на нем был черный классический костюм. Хвала Всевышним Арканам, она не одна в этом гребаном черном!
— Я принесу нам выпить, — поспешно сказала Астрид и быстро скользнула между людьми, чтобы друзья ее не успели остановить.
Норберт заметил ее издалека, но не подал виду. Он стоял у края стола за дальней колонной и крутил в руках шпажку с насаженными на нее фруктами, лениво стаскивая с нее по одному кусочку. Когда Астрид остановилась напротив него по ту сторону стола, он даже не взглянул на нее. Вокруг было слишком много людей, так что ей пришлось изобразить интерес, разглядывая стол и выбирая, что бы взять.
Длинные столы, украшенные белоснежными скатертями и позолоченными канделябрами, немного напоминали о дне рождении близнецов. Правда, еды в этот раз было больше: крабы по-хокмийски, сочные тиферетские персики в карамели, жирные куриные ножки в черном бинийском маринаде, ходские легкие овощные салаты… Повара академии на славу постарались, собрав самые популярные блюда разных стран, чтобы каждый из студентов мог найти себе что-то по вкусу. В высоких бокалах стояло безалкогольное шампанское, а чуть поодаль виднелся отдельный столик с некрепкими винами — там стояла иересс Ру, строгим взглядом отгоняя несовершеннолетних и выдавая бокалы только старшекурсникам, которым уже было за двадцать. Впрочем, это не мешало студентам передавать бокалы друг другу тайком от преподавателей.
Убедившись, что рядом больше никого знакомого, Астрид наконец взглянула на Норберта. Вопросительно вскинула бровь, когда пересеклась с ним взглядом, и он едва заметно кивнул в ответ. Они планировали начать после полуночи, когда все будут достаточно пьяны и уставши, чтобы обращать внимания на исчезнувшую Астрид и на уединившихся преподавателя и студента. А значит, Астрид предстояло пережить почти четыре часа притворства, танцев и скучных разговоров, которые она все равно не сможет запомнить.
Волнение и некое предвкушение тревожило ее душу так, что она не могла устоять на месте. А раз так, то она собиралась забыться самым привычным для себя способом — в бальных танцах. Не зря это было ее любимым развлечением в детстве: Мартин играл на рояле или скрипке, а они с Лине танцевали. Астрид учила ее и Мартина всему, чему научилась в бальном классе, и они ставили целые номера порой. Жаль, что родители так ни разу их и не увидели.
Зацепив в пальцах пять бокалов с безалкогольным шампанским, Астрид ловко пробралась обратно к друзьям, умудрившись даже никого не облить. Освободившись от своей ноши и заверив Лауру, что алкоголем там и не пахнет, Астрид наконец решила осмотреть зал внимательней.
Хоть в Саэрлиг не набралось бы и сотни студентов, бал был идеально подготовлен — не без заслуги Сесиль Лоран Ру, конечно. Ярко освещенный танцевальный зал с колоннами был украшен бело-золотыми портьерами, живыми цветами, зеленые лозы увивали колонны, а на стенах в тяжелых позолоченных рамах висели картины, нарисованные студентами на занятиях с иересс Маки, так, словно они были произведением искусства, а не мазней подростков.
И хотя официально крепкий алкоголь был запрещен, Астрид видела мелькавшие то тут, то там небольшие фляжки — совсем как у Алана в его поясной сумке, которую она сначала приняла за ремень. Преподаватели изо всех сил делали вид, что не замечают их. В конце концов, их главной задачей было обеспечить безопасность учеников, а не их безалкогольное времяпрепровождение.
