В разговоре наступила неловкая пауза. Никому из них не хотелось упоминать об их последней встрече наедине. Потупившись, Рик принялся задумчиво чертить носком туфли круги на мокрой гранитной брусчатке. Затем поднял глаза:
– Никки, мне пришлось сделать ей предложение. Я так и не простил своего отца за то, что он не женился на моей маме. Это испортило мне детство. Я всегда мечтал о том, чтобы они были вместе. Мечтал иметь нормальную семью. Узнав, что Джесс беременна, я решил, что наш ребенок не должен повторить мою судьбу.
– Да. Это было бы жестоко.
– Я лишь боюсь, что не смогу сделать ее счастливой. Не уверен, что она действительно этого хочет. Иногда мне кажется, будто она играет в какие-то непонятные игры.
Никки сглотнула ком в горле. Был ли это ее шанс воткнуть нож в спину сестры? И даже не придется лукавить. Джесс была совершенно невыносимой. Она постоянно меняла правила игры. Манипулировала людьми, чтобы получить желаемое, а потом, когда ей становилось скучно, шла дальше. Может, стоит успокоить Рика? Или, наоборот, посеять в его душе зерно сомнения? Никки смотрела на Рика, не в силах унять сердцебиение. Пронизанное солнцем облако золотистых волос, похожее на нимб. Резко очерченные скулы. Мягкие, полные губы. Такие теплые, что, если сильно постараться, можно было представить себе их жар. Неужели она так долго хранила эти воспоминания, чтобы сейчас предать сестру?
– Я никогда не видела ее такой счастливой, – наконец сказала Никки. – Честно.
Рик вздохнул с облегчением:
– Я завидую, что у вас есть семья. Дом. Это именно то, чего я всегда хотел. Надеюсь, мы с Джесс сможем… – Его захлестнули эмоции. – Надеюсь, мы с Джесс сможем создать нечто подобное.
Казалось, Рик вот-вот разрыдается. Никки хотелось подойти поближе и обнять его. Успокоить. Что наверняка имело бы катастрофические последствия. Ведь она по-прежнему чувствовала существовавшее между ними электрическое поле и почти слышала треск электрических разрядов.
– У тебя все будет хорошо, – заверила она Рика. – Свадьба получится замечательная. Обещаю. И ты будешь счастлив.
Никки попыталась улыбнуться, но ее губы дрожали, а на глаза навернулись слезы. Рик коснулся ее плеча. Он не мог говорить. И поэтому просто кивнул. Его пальцы обжигали кожу сквозь блузку. А потом он повернулся и пошел прочь. Никки провожала Рика глазами. Она смотрела на его длинные ноги, расслабленную походку, откинутую назад голову, когда он смахивал упавшую на лоб прядь волос. Ей хотелось окликнуть его, попросить вернуться. Сказать, чтобы он, пока не поздно, оставил Джесс. Сказать, что она, Никки, может дать ему все, чего он так жаждет. Любовь, семью, место, которое можно назвать домом. Но она не смогла.
Никки смотрела, как Рик направился вниз по улице. Казалось, будто солнце затянуло облаками, хотя оно по-прежнему светило прямо над головой.
На следующий день Никки проснулась в пять утра, когда солнечный свет окутал ее, словно шелковым покрывалом, а сладкое пение птиц просочилось сквозь щель в приоткрытом окне. Никки уже не помнила, когда в последний раз они с Джесс были настолько близки. Подростками они засыпали на одной кровати, после того как, вернувшись с пляжа, слушали сиди-диски, сплетничали и смеялись. Джесс обычно курила в окошко, а затем разбрызгивала по комнате «CK One». С тех пор этот запах напоминал Никки о летних ночах, секретах и Джесс, занимавшей три четверти кровати, совсем как сейчас. Джесс всегда занимала слишком много места – и в кровати, и в твоей голове.
Повернувшись, Никки увидела, что сестра не спит, а лежит, уставившись в потолок, под глазами потеки вчерашней туши. Пихнув Джесс в бок локтем, Никки села на кровати:
– Пойдем искупаемся.
– Что? – Джесс, похоже, была не в восторге от предложения сестры.
– Пошли. После этого будешь чувствовать себя обновленной. Вода смоет все вчерашние заботы. Да и вообще это пойдет тебе на пользу.
Даже в юности Джесс не особенно любила купаться. Ей куда больше нравилось позировать в купальнике, демонстрируя спутанную от соленой воды гриву волос. Поэтому уговаривать ее было пустым делом. Однако, к удивлению Никки, Джесс с готовностью откинула одеяло.
– Ну ладно. Пошли. Давай искупаемся голышом.
Никки рассмеялась. Последнее слово всегда должно было оставаться за Джесс.
– Я одолжу тебе купальник.
– Ник. Этот пляж ведь не зря называют тайным. Там наверняка никого не будет.
И действительно, по утрам на тайном пляже всегда было безлюдно. Никки захватил энтузиазм сестры, ведь она уже и не помнила, когда они в последний раз что-то делали вместе. Хотя раньше такое было в порядке вещей. Сестры Норт славились своим joie de vivre – радостным наслаждением жизнью. Самой необузданной из них, конечно, была Джесс, но вдвоем им всегда удавалось устроить нечто из ряда вон выходящее: барбекю на пляже, рейв при лунном свете, вечеринку у костра.
– Ну тогда ладно. Я только возьму полотенца. Пошли.
