Когда она свернула на дорожку к своему дому, было начало девятого. После дождя вечер казался особенно прекрасным, мерцавшее вдали море манило, и Никки направилась прямо к Адаму узнать, не хочет ли он поплавать. С наступлением свадебного сезона жизнь станет еще более лихорадочной, и шансов искупаться при свете солнца практически не будет.
– С удовольствием, – улыбнулся Адам. – И помимо всего прочего, я нуждаюсь в нормальном человеческом общении. От общения по зуму у меня голова идет кругом.
Он был в джинсах «Ливайс» и плотно облегающей белой футболке, из-под рукава выглядывала татуировка в виде кельтской ленты. Почему Никки раньше не замечала этой татуировки? Внезапно она поняла, что не может отвести от нее глаз.
Адам с гордостью посмотрел на тату:
– Я сделал это, чтобы держать себя в форме. Нет ничего хуже татуировки на дряблой коже.
Никки судорожно сглотнула и улыбнулась в надежде, что не выглядит слишком глупо.
– Тогда через пять минут встречаемся у лестницы.
За последние несколько недель скалы уже успели покрыться зеленью и теперь пестрели желтыми и фиолетовыми цветами, наполнявшими воздух слабым ароматом, а также прелестными розовыми маргаритками. Когда они спускались вниз, Никки вдруг ощутила прилив радости. И пусть они с Адамом всего-навсего хорошие соседи, получающие максимум удовольствия от того, что находилось у них за порогом, этого вполне хватало для счастья.
Десять минут спустя они уже стояли у кромки аквамариновой воды. Никки чувствовала привычное нервное напряжение, как всегда перед прыжком в море. Перспектива оказаться в ледяной воде пугала и вызывала трепет. Но именно потому Никки и делала это. Чтобы набраться мужества.
Сделав глубокий вдох, она нырнула в пенистые волны. Все было под контролем.
После купания они с Адамом сидели у Никки в саду и допивали початую бутылку пекорино, которая нашлась в холодильнике. При виде сада Адам даже присвистнул от восхищения. Закончив работы в доме, Майк и Джейсон, перед тем как уйти, в одно прекрасное утро полностью преобразили задний двор: посыпали дорожки щебенкой, устроили пару цветочных клумб и заменили панели ограды. А Хелен привезла кое-какие растения из своего сада в «Маринерсе». Цветы, посаженные возле скамьи, источали неземной аромат – сладкий, пьянящий, чувственный.
– Мама посадила для меня кое-какие растения. Она прекрасный садовод, но я, к сожалению, не унаследовала этот дар.
– Дизайном нашего сада занималась Джилл. Мы хотели сделать сад, не требующий особого ухода, но, думаю, мы могли сделать его более оригинальным. Я люблю заросшие сады. Хотя, как и вы, не разбираюсь в садоводстве.
– Мама могла бы дать вам несколько советов. Она придет на новоселье. – Заметив, что бутылка вина внезапно опустела, Никки спросила: – Может, открыть другую?
Она не хотела, чтобы этот вечер кончался. Адам, кажется, тоже.
– Определенно.
Никки встала с места:
– Вы могли бы помочь мне составить плейлист для вечеринки.
– С удовольствием! – с энтузиазмом откликнулся Адам. – Давайте сделаем это прямо сейчас.
Никки сходила в дом за другой бутылкой, а заодно принесла портативную аудиоколонку. Достав телефон, Адам принялся прокручивать Spotify[19].
– А какая тема?
– Тема? – нахмурилась Никки. – Я не знаю. А разве нужна определенная тема?
– Можно подобрать разные темы для разных этапов вечеринки. Немножко латиноамериканской музыки для коктейлей с текилой, пока будут собираться гости. Ну а потом яхт-рок.
– Яхт-рок?
– Ну… это крутая классика семидесятых, которую слушают престарелые чуваки на яхтах. Музыка довольно пошлая, но всем нравится. Дуэт Холл и Оатс,
– Мне нравится, – рассмеялась Никки.
Следующая бутылка вина иссякла незаметно, пока они в течение часа обменивались предложениями, включали треки на своих телефонах и смеялись над забытыми мелодиями далекого прошлого.
– Господи, «Baker Street» Джерри Рафферти!
Из аудиоколонки полились звуки саксофона, и Никки вспомнила, как в свое время представляла Бейкер-стрит шикарным бульваром и была страшно разочарована, когда, приехав в Лондон, обнаружила, что самым примечательным там была очередь в Музей мадам Тюссо.
– Сингл был выпущен в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Вас тогда и на свете-то не было.
– Да, но это классика. Так? Она всем нравится.
– А вы знали, что он был в
Узнав мелодию, Никки принялась подпевать ему. И так, сидя в сгустившейся темноте, они пели дуэтом слегка пьяными голосами. Адам положил Никки руку на плечо, и они начали раскачиваться в такт музыке. Никки было тепло, она чувствовала себя счастливой, и глупой, и слегка навеселе, и…
И тут зазвучала следующая мелодия. «Brandy» – песня, которую пел Рик. На какую-то долю секунды Никки перенеслась в тот день, когда он приплыл в гавань, и вспомнила, как он пел.
– Нам определенно следует добавить и эту тоже, – сказал Адам.
