– Неужели? – Рик коснулся ее обнаженной руки, и Никки подскочила от неожиданности. – Посмотри мне в глаза и повтори это снова. Посмотри мне в глаза и скажи, что между нами ничего нет.
Но почему сейчас? Почему он так поступает именно сейчас? Это нечестно – загонять ее в угол в такой день! Их глаза встретились, и Никки невероятным усилием воли заставила себя изобразить холодный взгляд.
– Рик, между нами ничего нет. Извини, если невольно ввела тебя в заблуждение. Я хочу сказать, ты, конечно, мне очень нравишься. Но только как…
Он приблизился еще на шаг и, наклонившись, закрыл ей рот поцелуем. Эти горячие, сладкие губы… И конечно, она должна была отстраниться. И конечно, она этого не сделала. А наоборот, закрыла глаза и позволила себя поцеловать, машинально разжав руку, придерживавшую платье, и запустив пальцы Рику в волосы. Он остановился, со стоном прижался лбом к ее лбу и спросил:
– Как нам теперь быть?
Никки попыталась выровнять дыхание. Взявшись за корсаж, она снова натянула платье. Рик, казалось, был готов расплакаться. Он смотрел на Никки в ожидании ответа, черты его лица болезненно исказились. «Больше стали, – подумала она. – Больше железа».
– Мы будем делать вид, что ничего не случилось. Ты сейчас застегнешь мне платье, после чего пропустишь с моим отцом по стаканчику. А я потом увижу тебя в церкви.
Никки сама удивлялась своей жесткости.
– Ты уверена? Ты могла бы взять все самое необходимое и пойти со мной на яхту. Мы обогнем побережье и уже будем далеко отсюда к тому времени, как…
Никки резко повернулась:
– Застегни мне, пожалуйста, платье.
Она задрожала, когда его руки расправили у нее на спине атласную ткань и нашарили в основании позвоночника молнию. Где-то посередине молнию заклинило. Рик безуспешно пытался сдвинуть бегунок, и Никки затаила дыхание. Но, слава богу, молния была наконец застегнута.
– Здесь крючок и петелька, – сказал Рик. – Застегнуть?
– Да, пожалуйста, – едва слышно пролепетала она.
Справившись с молнией, Рик положил руки Никки на плечи. Она ничего ему не сказала, а просто стояла не шелохнувшись до тех пор, пока Рик не убрал руки и не вышел в коридор. После чего она рухнула на кровать, не в состоянии справиться с раздиравшими грудь эмоциями. Где, ради всего святого, взять силы, чтобы пережить сегодняшний день?!
Когда Никки вырулила на дорожку, ведущую к ферме «Виндкаттер», начался дождь. Полосы дождя затянули горизонт, окутав все вокруг серой пеленой: небо, море, песок. Обложной дождь, так его называют, больше похожий на Всемирный потоп, чем на ласковый летний дождик. Такая погода всегда выбивала Никки из колеи. Ей пришлось надеть резиновые сапоги, длинный дождевик и шляпу. Тамсин приготовила на кухне кофе для всей команды, и они разложили на столе план участка, где будет проводиться свадебное торжество для Фиби и Алека. Затем Никки, как всегда, побеседовала со всеми, кто будет помогать готовить свадьбу.
– Мы должны безупречно повести мероприятие. Если мы успешно справимся, то здесь, на ферме «Виндкаттер», для нас откроются самые широкие перспективы. Поэтому всем нам следует работать плечом к плечу и оперативно решать возникшие вопросы. Для этого я специально создала группу в «Вотсапе». Ведь самое главное – это взаимодействие. Я буду доступна двадцать четыре на семь.
Снабдив всех зонтиками – под рукой был приличный запас зонтов на случай непогоды, – Никки с Тамсин под проливным дождем повели команду специалистов в поле. У них ушло не меньше часа, чтобы определить местоположение шатра, туалетов, походной кухни, парковки, генераторов, и в результате Никки получила размеченную карту участка, которая ее вполне устроила.
Когда все вернулись в дом, Тамсин приготовила томатный суп, и они обговорили детали, чтобы ничего не упустить.
– Даже при наличии идеальных цветочных композиций и отличных закусок, если у вас не будет электроэнергии, или воды, или нормально работающих туалетов, впечатление от свадьбы будет испорчено. – У Никки внутри была гремучая смесь из адреналина и нервозности, которую она всегда ощущала, связав себя обязательствами, но при этом решив все проблемы.
К двум часам дня дождь прекратился и выглянуло солнце. Оно словно отлучалось по делам и теперь решило вернуться. Взяв миски с супом с собой в поле, Никки с Тамсин сели на ограду. Когда море вдали сменило унылый свинцовый цвет на ослепительно-аквамариновый, небо окрасилось синевой, цветы на лугу снова подняли свои головки, а воздух наполнили пьянящие ароматы трав с едва уловимым вкраплением соли.
– Интересно, что бы сказали наши отцы, если бы сейчас увидели нас здесь? – спросила Тамсин. – Две старые девы в резиновых сапогах, строящие планы мирового господства?
– Старые девы? Мы сильные, независимые женщины. Никто не указывает нам, что делать. Мы невероятные. – Именно это Никки твердила, когда теряла уверенность в себе.
И это было чистой правдой. Она всего добилась сама. Она не перед кем не отчитывалась. И Тамсин тоже.
