– Кстати, я пригласила Джесс на Бали. Ты ведь не возражаешь? Я знаю, она слегка утомляет, но ей срочно необходим отпуск.
– Чем больше народу, тем веселее, – ответила Тамсин, которая росла вместе с Джесс и хорошо знала ее характер. – Будет здорово. Улетные девчонки. Хотя я терпеть не могу это выражение. Оно словно обязывает меня красить ногти и наносить на ноги автозагар. – Она посмотрела на свои руки – руки фермерши, заскорузлые и потрескавшиеся, с обломанными ногтями. – Впрочем, я мечтаю о массаже. И о коктейлях на пляже. И о встрече со своим крестником.
– Он уже строит планы, – расхохоталась Никки.
Одному богу известно, какой сюрприз приготовил Билл, но скучно им точно не будет.
Внезапно на Никки навалилась усталость – слишком много переживаний за один день. Тут и напряженная спасательная операция, и утомительное производственное совещание. Никки нужно было вернуться в офис, чтобы подкрепить принятые утром решения соответствующими электронными письмами, но прямо сейчас ее непреодолимо тянуло домой, хотя она так до конца и не решила, как теперь вести себя с Адамом.
– Похоже, сегодня утром я выставила себя форменной идиоткой перед своим соседом, – сказала Никки.
– Перед твоим соседом?
– Угу. Я думала, мы движемся в определенном направлении, но оказалось, что я выдавала желаемое за действительное.
– Ник! А ты, оказывается, темная лошадка! Тихушница. – Тамсин любила посплетничать.
– Он действительно славный. Он… само совершенство. Умный, и веселый, и добрый, и… сексапильный. И чертовски хороший повар. – Никки не смогла сдержать улыбку. – Но, очевидно, все это просто нелепо. Мы соседи. И он вдовец. Похоже, его покойная жена была потрясающей. Она работала консультирующим анестезиологом. И реально была очень талантливой. Разносторонне одаренной.
– Ты хочешь сказать, вроде тебя? Ник, честное слово, ты себя не ценишь! Ты у нас настоящая легенда. Ты сильная. У тебя суперуспешный бизнес. И ты тоже невероятно сексапильная. – Тамсин посмотрела на подругу: Никки была в толстовке, легинсах и резиновых сапогах – своей форменной одежде для посещения мест проведения мероприятий – и слегка взъерошенной после дождя. – Если, конечно, постараешься.
Никки со смехом остановила ее взмахом руки:
– Хорошо-хорошо. Но я абсолютно уверена, что он не заинтересовался.
– Может, он просто нервничает. Может, ему это трудно. Может, ты должна сделать первый шаг.
– Боже мой! Я не смогу. Но он первый человек, который заставил меня почувствовать… – Никки мечтательно вздохнула.
– Почувствовать что?
– Честно говоря, хоть что-то. С того времени, как…
– С какого времени?
– С незапамятных времен. – Никки пожала плечами. – Ну… я не знаю. Он просто… особенный. У него удивительно светлая аура.
– Аура? Ну ладно. О’кей. А он будет на твоей вечеринке?
– Да. Он приготовит тако. И «Палому».
– А у него есть имя?
– Адам. Адам Фицрой.
Тамсин приняла задумчивый вид:
– Никки Фицрой.
Никки шлепнула подругу по руке:
– Сейчас же прекрати! Я ведь тебе сказала. Ничего не получится.
– А почему нет? Я уже тысячу лет не видела, чтобы у тебя так горели глаза.
– Я серьезно. У нас ничего не получится.
Тамсин спрыгнула с ограды:
– Ну я не знаю, как он сумеет устоять. Ты классная. И успешная. И добрая. Что еще нормальному мужику нужно для счастья?
На обратном пути Никки покручивала в уме слова подруги. Она, Никки, конечно, не была консультирующим анестезиологом, а также талантливым художником и дизайнером интерьера, но у нее имелась масса других достоинств, и об этом не стоило забывать. Похоже, те загадочные открытки пошатнули ее уверенность в себе. Ведь они напомнили о той стороне ее натуры, которая нравилась ей меньше всего, и усилили ощущение незащищенности. Никки тревожила мысль, что кто-то еще мог знать правду. Но новых открыток после той второй больше не приходило, а значит, причин для беспокойства нет. Вероятно, нет. Нужно сосредоточиться на будущем, а не зацикливаться на прошлом.
Никки вспомнила совет Адама насчет того, что необходимо освободить место для того, чем она хотела бы заниматься. А еще она вспомнила о Фиби, которая смогла сделать явью свадьбу своей мечты, с белой лошадью и прочим. Может, пора перестать прислушиваться к внутреннему критику и начать проявлять себя? Хотя на самом деле это было просто позитивным мышлением и предприимчивостью. Конкретно представлять то, чего ты хочешь, и воплощать задуманное в жизнь.
Она собиралась воплотить в жизнь абсолютно все.
Вернувшись в офис, Никки принялась составлять объявление, чтобы разместить его в Интернете.
