Так себе некромант полностью

Винсент с опаской поглядывал в пустые окна домов, выискивая малейшие признаки движения. Он не мог поверить, что город был совсем пуст. Как минимум, тут должны быть мародёры. А учитывая, что речь шла о Белине, мародеров должны быть целые толпы. Но, судя по нетронутым на рынке товарам, мародёрствовать никто не рвался.

Этот факт никак не мог найти себе место в голове Винса. Слишком чужим он там был.

– Хоозяин, туут вездее пуусто, – заявил Эрл.

– Разумеется, Эрл. Разумеется. Я горжусь твоей наблюдательностью и умением делать выводы. Мы уже несколько раз обсуждали, что они все сбежали, а ты только сейчас заметил, – Винсент даже не оглянулся на своего спутника.

– Кууда сбежаали? – не унимался Эрл.

– Гниль и тлен, Эрл! Откуда я знаю?! И правильный вопрос, Эрл, не куда, а почему? Причина, Эрл, причина, а не следствие. Вот что важно, ибо эта причина… В общем, эта причина все еще может быть активна как причина.

– Аа, поочему… – начал было Эрл, но тут же был перебит.

– Потому, Эрл, потому! Не забивай себе голову всякими глупостями.

– Каак скаажешь, хоозяин, – ответил Эрл.

Винсент пропустил последние слова зомби. Он уже видел ворота Верхнего квартала. Точнее то место, где они должны были быть.

– Так, так, так, – сказал Винсент. – Похоже, здесь действия были более активными, чем везде.

Створки ворот валялись чуть в стороне и были сплошь исписанные красными надписями.

Верхний квартал располагался в географическом центре Белина. Здесь жила элита с пальцами и карманами, настолько липкими, что магусы не имели шансов вырваться из них.

Как известно, элите мало метафорически стоять выше толпы. Им требуется и физическое возвышение. Так что холм посреди города пришелся как раз кстати. А проблему пологих склонов легко решила высокая стена по периметру.

Разумеется, резиденция агрумена располагалась где-то на вершине. Именно туда стремился Винсент, как в самое перспективное место скопления магусов.

– Двиижение, миир, свообода, – прочитал Эрл некоторые из надписей на сорванных створках.

– Рад, что ты умеешь читать, дубина, – сказал Винсент. – Но не обязательно делать это вслух. Я тоже умею, если ты забыл. Да, получше некоторых.

Всюду в верхнем квартале царила разруха. Двери домов вырваны, мебель выброшена на придомовую территорию и частично разломана. Здесь определенно случился катаклизм. И у него точно были руки. Стены всех домов украшали красные надписи.

– Будь в движении. В движении сила. Поможем движению. Смерть хахалям… – бормотал Винсент. – Бред, да и только.

Винсент двигался вверх. Он понятия не имел, где именно следует искать резиденцию агрумена, но не сомневался, что узнает её, когда увидит. Подобное здание просто не могло не выделяться на фоне остальных.

И оно действительно выделялось.

– Гниль и тлен, ну почему мне так не везет, а? – спросил Винсент у судьбы—злодейки.

В левом крыле резиденции будто побывала рыжая ведьма. Оно выгорело дотла. Правое выглядело чуть лучше, но тоже оставляло желать лучшего. Оконные рамы вырваны, стены исписаны красной краской, газон вытоптан до земли.

– Ааа? – уточнил Эрл.

Винсент проигнорировал зомби. Он читал надписи.

«ПАСТЫРЬ ВЕДЕТ ДВИЖЕНИЕ», «ДОЛОЙ АГРУМЕНА», «ВЛАСТЬ ДВИЖЕНИЮ», «ТОЛЬКО ДВИЖЕНИЕ НЕСЕТ МИЛОСТЬ БОГИНЬ», «ГОРИТЕ ХАХАЛИ», «ПАСТЫРЬ С НАМИ».

Фраз было еще много. Но все они походили друг на друга. Одно из трех ключевых слов присутствовало в каждой из них. «ПАСТЫРЬ», «ДВИЖЕНИЕ», «ХАХАЛИ».

– Разумеется! – воскликнул Винсент. – Эрл, я знаю, что тут произошло! Это бунт, Эрл! Здесь был бунт. Или революция по-другому. Кончено! Все сходится. Слишком долго мы были на севере, Эрл, и отстали от цивилизованного мира. Движение, пастырь… Откуда они взялись и куда делись? Знать, маги, агрумен… Эти – понятно. Эти или мудро сбежали, или глупо погибли. А вот где остальные? Почему их тут нет, Эрл? Почему они сбежали?

– Не знаааю, – на удивление быстро ответил Эрл.

– Разумеется, не знаешь!

Окинув прощальным взглядом резиденцию, Винсент повернулся к телеге.

– Идем, Эрл, – сказал некромант. – Поищем что-нибудь, где вероятность найти что-нибудь будет выше, чем здесь.

Разум Эрла сосредоточился на деревьях, растущих в развалинах дома. Будущих деревьях. Которые корнями раздвинут кладку фундамента… Кроной пробьют потолок… Рано или поздно даже память о доме исчезнет. Интересно, как это будет…

– Гниль и тлен, Эрл!

Винсент сидел на диване возле одного из поместий и наблюдал за Эрлом, который вынес из дома очередной ящик.

– А зн.ешь, Эрл, мне сгодня опрдрлено взет, – не слишком вразумительно промычал Винс.

Причиной этой невразумительности стала стайка пустых бутылок Лаброс ува Дигонис урожая года смерти, круга кости, текущей эры. Да еще одна, полупустая, в руке. Этому вину, конечно, далеко до его любимого Девенсон ува Ферпелис, но с каждым глотком удаленность стремительно сокращалось.

Эрл подошел к телеге и собирался погрузить ящик.

– Н-ка, стой, дбина ты гнилая, – возмутился Винсент, встав с насиженного места. Он разглядел надпись на ящике. – Эт что, по-твоему? Вно?