– Я сказал. Положи его, – слегка невнятно, но все же довольно твердо повторил мелкий.
Нет, он определенно пытался угрожать. От этой мысли у Чарли появилась на лице улыбка. Впрочем, из-за маски её так никто и не увидел.
– Чего ты копаешься, Лимон? Нашему гостю не терпится, ты же слышишь? – поторопил Чарли товарища.
– Да щас. Почти открыл, – ответил Лимон.
– Я предупреждал, – подал голос мелкий и поднял руки.
Казалось бы, что может быть страшного в стандартном жесте поднятых рук? Чарли видел этот жест не однократно. Причем в самых разных ситуациях и в самых разных значениях. Но никогда еще посыл, который несли поднятые руки, не доходил до Чарли столь отчетливо, как сейчас. И дело тут вовсе не в самих руках. Просто рукав пленника сполз вниз и обнажил запястье.
А вместе с ним и двойное кольцо татуировки мага.
– ЭТО МАГ! – не своим голосом завопил Пинта. – Вы почему…
Что именно Чарли хотел сказать подчиненным, осталось тайной для всех, кроме самого Чарли. Окружающий мир завертелся, закружился, а потом и вовсе погас.
Винсент был готов ко всему. Он всегда был готов ко всему.
Вот только эта готовность ограничивалась определенным кругом того, что Винсент мог предположить. А это являлось песчинкой на пляже обилия вселенских вероятностей.
Поэтому, несмотря на всю свою готовность, сейчас Винсент оказался несколько удивлен.
– Я сказал. Положи его, – сказал воздушник.
Винсент попятился назад. В отличии от остальных, он чувствовал магические потоки, которые хлынули в дар Хасана.
– Чего ты копаешься, Лимон? Нашему гостю не терпится, ты же слышишь?
– Да щас. Почти открыл.
Винсент вжался в стену. Он-то приготовил подробную душераздирающую историю… А воздушник… Воздушник даже не узнал его. История осталась лежать на полу, так как разум Хасана не открылся для восприятия.
– Я предупреждал, – сказал воздушник.
Винсент зажмурился.
– ЭТО МАГ! – услышал некромант вопль Пинты. – Вы почему…
А затем раздался характерный треск. Именно с таким треском
Через мгновение Винсент открыл глаза.
Решетка, которая перегораживала камеру, была деревянной. И ключевое слово в этой фразе –
Тишина. Никаких криков или ругательств. Лишь шаркающие шаги воздушника. Все трое охранников валялись у стен, здорово о них приложившись.
Первым делом Хасан подобрал грязную тряпку странной формы и убрал её за пазуху. Сразу после решил помочиться у ближайшей стены. Винсент мог ему только позавидовать, ведь воздушник использовал в процессе обе руки. А у некроманта правая наотрез отказывалась приближаться к месту хранения чресел.
Закончив, Хасан начал собирать оружие.
Что-то, невесомо планируя, пролетело прямо перед носом Винсента.
Листок бумаги с вполне узнаваемыми штемпелями, печатями и марками. Квитанция на премию, если выражаться более ясно. Взгляд некроманта проводил её до самого пола, но Винсент даже не дернулся. Он не очень хотел привлекать внимание Хасана к своей персоне.
Слишком много вариантов возможных последствий у этого внимания.
Хасан ходил по комнате, что-то пьяно бубнил под нос и собирал оружие. К тревоге и напряжению у него было такое же отношение, как у глубоководной рыбы к высокогорной птице. Они понятия не имели о существовании друг друга.
Из-за двери послышались звуки суеты, которая неизбежно преследует большинство людей, оказавшихся в нестандартной ситуации. Через эрд дверь открылась, и на пороге показалось новое лицо.
– Что здесь твор…? – вошедший получил ответ на вопрос, даже не успев его озвучить.
Здесь творился Хасан.
– Побег! Тревога! Побег! Хахали бегут! Тревога! – заорал человек.
Завешанный оружием с головы до ног, воздушник с трудом сфокусировал взгляд на источнике шума.
Человек эту фокусировку заметил и выбежал обратно за дверь. Винсент отметил, что не все в Движении лишены здравого смысла. Конкретно у этого человека он явно доминировал над запасами храбрости и безрассудства.
Воздушник что-то пробубнил себе под нос и, шаркая ногами по полу, пошел следом.
Стоило ему скрыться за дверью, как оттуда послышались грозные, но не слишком различимые приказы. Впрочем, Винсент примерно представлял смысл этих приказов. Наверняка местные придурки сказали что-то вроде: «сдавайся и сложи оружие». А, ну еще «хахаль» в конце прибавили. Как же без этого?
Через эрд, эти требования сменились целой какофонией звуков.
Винсент попробовал представить происходящее.
Вот стоит дюжина или сколько их там, людей с мечами наголо. Напротив них из оружейного кома торчат голова и ноги Хасана. Люди черпают уверенность друг в друге, сильно повышая её градус у всей компании. Хасану на всякую там уверенность плевать, он просто знает, что сильнее. Вот он отмахивается, словно от мух…
Доски трещат… Люди вопят…
Треск и вопли были уже реальными.
Винсент тяжело вздохнул и поднял с пола квитанцию. Убрав её в карман, он отправился к выходу.