Хизер пробыла в городе две недели, и, несмотря на протесты моих родителей, почти каждый вечер после работы я куда-нибудь ходила с ней. Мы посещали разные бары и клубы, в которых я раньше никогда не бывала. Я делала это для того, чтобы отвлечься и почувствовать себя нормальной. «Вот видите? — думала я. — Все в порядке. Я выхожу в свет со своей подругой, смеюсь, разговариваю и танцую как почти каждая двадцатитрехлетняя девушка». Это времяпрепровождение отвлекало меня от плохих воспоминаний. У меня оставалось меньше времени на то, чтобы заново переживать все, что случилось с Тайлером. Хотя он постоянно присутствовал в моих мыслях, как бы я ни старалась забыть о нем. Каждое утро я просыпалась в холодном поту, тяжело дыша, чувствуя вес его тела, навалившегося на меня, и заново ощущая резкую боль, когда он входил в меня. «Ты сама на это напросилась, — говорила я себе. — Если бы ты не вела себя как шлюха, этого никогда бы не случилось». И неважно, что родители постоянно говорили мне, что я должна обратиться в полицию. Потому что я была уверена, что те, кто узнает все детали происшедшего, придут к выводу, что я сама хотела заняться с ним сексом. Они осудят меня. Они скажут, чтобы впредь я была осторожнее. И на этом все и закончится.
Во время наших с Хизер вылазок я твердо придерживалась правила не пить больше одного коктейля за вечер. И я не принимала выпивку, которую присылали нам незнакомые мужчины, и отказывалась танцевать с кем-либо, кроме своей подруги.
— Да брось ломаться, — сказала мне Хизер в свой последний вечер перед возвращением в Беркели. Мы сидели за столиком в «Уайлд Буффало», где оркестр негромко играл музыку в стиле кантри. И я только что отказалась потанцевать с мускулистым симпатичным парнем с яркими синими глазами и ухоженной каштановой бородкой. — Ты просто убиваешь меня, Эмбер! Это же всего лишь танец!
Я криво улыбнулась ей и покачала головой, отлично зная, чем это может закончиться.
— Ты все еще страдаешь по Дэниэлу? — спросила Хизер, но не стала дожидаться моего ответа. — Тебе же отлично известно, как лучше всего забыть парня, верно? Лечь под другого!
Я рассмеялась, но мое сердце сжалось при упоминании его имени. Я ненавидела себя за то, что причинила ему боль, и мне было горько осознавать, что всю оставшуюся жизнь он будет плохо думать обо мне. Но в то же время я понимала, что такой добрый и хороший человек заслуживал лучшей девушки, чем той, которой я теперь стала. И я поступила правильно, разорвав нашу помолвку и вернув ему его свободу.
Я взглянула на парня с бородой, который после неудачной попытки пригласить меня на танец вернулся к друзьям. И внезапно, безо всякого предупреждения, дух бунтарства охватил меня.
— Ты думаешь, что мне стоит попробовать это? — спросила я Хизер.
— О, бог мой,
Итак, ее уговоры, совместно с непонятным чувством безрассудного веселья, заставили меня подняться из-за стола и направиться к этому незнакомцу. Мне было приятно чувствовать, что он хочет меня. Я не желала знать его имени, и я не собиралась поддерживать даже банальный разговор. Я просто схватила его за руку и потащила на танцплощадку. Подняв руки над головой, я стала покачивать бедрами в такт музыке. Я знала, что выгляжу отлично. Я побывала у стилиста, которая привела в порядок мои волосы, и теперь асимметричная стрижка придавала мне более искушенный вид. Я наложила на лицо яркий макияж, что стало теперь привычкой, даже когда я утром отправлялась на работу в тренажерный зал. И на мне было светло-зеленое цветастое летнее платье, которое несколько месяцев назад было мне маловато и которое теперь просто висело на мне. Я закрыла глаза, чувствуя жар, исходивший от его тела, и ощущая запах пива в его дыхании. И мне было на все наплевать. Даже тогда, когда он положил руку на мою талию и прижал меня к себе.
Я ожидала, что меня возмутит его прикосновение, что я оттолкну его, но вместо этого я не сделала ничего. Я не
— Хочешь, выберемся отсюда? — Он кивнул в ответ.
Я все так же смотрела на себя со стороны, когда потянула его за угол здания, прижала к кирпичной стене и начала целовать его. Я проводила руками по его телу, потом приподняла его футболку и расстегнула пояс на джинсах.
— Черт, да ты горячая штучка, — пробормотал он.
— Заткнись, — услышала я собственный голос, но это был кто-то другой, а не я, совсем другая женщина, которая расстегнула молнию на его джинсах, стащила с него трусы, а потом опустилась на колени.
— Ни хрена себе, — простонал он, а я наблюдала, как эта другая женщина, которая не была мною, начала интимно поглаживать его рукой. Спустя несколько секунд все было кончено. Когда ему удалось перевести дыхание, он застегнул ширинку и принялся неловко переминаться с ноги на ногу, стараясь не смотреть на меня.
